Книга Первое дело фрау-попаданки, страница 50 – Валентин Денисов

Боюсь, что его интерес ко мне окажется ограничится лишь научным любопытством.

Но нужно ли идти дальше? Давать ему шанс узнать меня? Или же лучше оставить все как есть, играя роль пациентки, вызывающей у него лишь профессиональный интерес? Ответа на этот вопрос у меня пока нет.

Как нет и ответов на другие мои вопросы.

Но я непременно их найду!

Устроившись поудобнее в кресле, я позволяю себе немного расслабиться. Мягкие подушки обволакивают меня своим теплом, словно приглашая забыть о тревогах. В какой-то момент даже начинает казаться, что на самом деле у меня нет никаких проблем.

Но я ведь знаю, что это не так.

Открыв глаза, неспешно оглядываюсь. В прошлый раз я не успела изучить помещение. Все мое внимание было обращено к сестрам и их рассказу. Но теперь у меня есть возможность сделать это.

Гостиная выполнена в светлых тонах, с большими окнами, пропускавшими щедрые лучи солнца. В комнате царит атмосфера умиротворения и спокойствия, отчасти благодаря мягкой цветовой гамме и неброскому декору.

Взгляд мой скользит по стенам, увешанным портретами. Дюжина лиц смотрит на меня из золоченых рам. Шесть мужчин и шесть женщин, разных возрастов. Но во всех них что-то кажется мне одинаковым.

Взгляды незнакомцев кажутся мне отрешенными и загадочными, словно они хранят в себе тайны прошлого. Невольно поднимаюсь с кресла, подхожу к ним. Хочу рассмотреть их более внимательно, пытаюсь понять, что именно мне кажется знакомым в их чертах.

И вдруг, словно молния, меня пронзает узнавание. Четверо молодых людей — три девушки и мужчина. Я их знаю!

Прямо на меня с двух висящих рядом портретов смотрят Элеонора и ее сестра Сиенна. Они здесь изображены очень молодыми, но я не сомневаюсь, что это они. Сейчас я вижу это наверняка.

Справа от них висит портрет еще одной девушки — как две капли воды похожей на Тифани. Лишь незначительные различия можно найти в ее лице.

— Неужели это и есть Изабель? — произношу шепотом, понимая, что кроме матери Тифани эта девушка никем быть не может.

Но тогда…

Перевожу взгляд на молодого человека и понимаю, что видела его прежде. Я видела его во сне. Это тот самый незнакомец, которого я застала за… за весьма интимным занятием.

Но если во сне он назвал меня по имени… Если он знал меня и не разозлился на мое внезапное появление… Выходит, что этот парень, вернее тот мужчина — отец⁈

В голове творится черти что. Теперь я понимаю, что Элеонора говорила правду и они действительно близко дружили с родителями Тифани. А мой сон… похоже, что это воспоминание девушки из детства. Воспоминание того дня, когда она встала родителей за занятием любовью.

Теперь понятно, почему отец не разозлился. Он не видел в этом ничего плохого и предпочел не акцентировать внимание маленькой дочурки на происходящем.

Но почему тогда Тифани запомнила этот момент?

Стою перед портретами, словно окаменевшая. Воспоминания, чужие и одновременно такие близкие, наполняют с новой силой. Голова гудит от догадок и вопросов.

В этот момент дверь тихонько приоткрывается. Не вижу, кто вошел, но спиной чувствую, что гостю занятен мой интерес.

— Ах, вижу, ты заинтересовалась старыми портретами, — раздается из-за спины голос Элеоноры. — Это часть нашей истории. Часть истории ведьм, населяющих и когда-то населявших этот город.