Книга Богатырский ретрит, страница 46 – Елена Яр

— Но…

— Рада, нам всем надо подумать. И тебе в первую очередь. Время — это то, что нам стоит получить. Нам нравится здесь у тебя. Но цена высоковата — в первую очередь для тебя. А значит, что-то должно измениться. Разить навь — это увлекательно, но знаешь… богатырь в качестве учителя — ничуть не хуже.

Я кивнула, соглашаясь. Но про себя подумала, что маловато у меня есть аргументов, чтобы оставить здесь Гордея. Что я могу ему предложить, и при этом опять не перекосить на хрен всё равновесие?

* * *

Каждый год, когда пустела поляна и все разъезжались, меня охватывала грусть. Мой двор будто сиротел. Но и оттенок радости в этом тоже всегда был: я могла с полной отдачей вернуться к своей должности бабы Яги.

В этом году я собиралась делать это особенно усердно. Принимать по правилам переходных, открывать обе двери, не опасаясь пошатнуть равновесие, следить внимательнее за контрабандой — особенно за всякими гмурами, которые фиг поймёшь где только достают всякие запретные вещи.

Кстати, о запретных вещах. Мешочек с прахом феникса бесследным образом исчез. И вряд ли это прихватил кто-то из полениц — они как правило старались вообще не касаться всех моих банок-склянок. Были у меня подозрения, что не обошлось тут без Чернобога. Но вслух я бы это ни за что не сказала.

Последним среди гостей остался Гордей. Я понимала, что теперь его здесь точно ничего не держит, все дела переделаны, все нити развязаны. Он чистил оружие, вещи были собраны, и час расставания приближался слишком уж быстро.

Мне пришлось придумывать себе срочные дела, лишь бы немного отвлечься от дурных мыслей. Ведь всё, что мне хотелось делать — это придумать хоть какой-то повод, чтобы он остался. В конце концов, я сдалась и призналась себе, что влюбилась в него, и это, конечно, было просто ужасно. Гордею я про это ни за какие коврижки не сказала бы, потому что это звучало глупо: «Дорогой богатырь, а не желаешь ли ты себе бабу Ягу в жены?» Самой смешно. Надо было Чернобогу об это рассказать — вот бы он повеселился, может, вообще просто так меня бы сразу отпустил, дурочку бестолковую.

Когда я в очередной раз вышла во двор, посередине поляны стоял Гордей и явно меня ждал. Но вещей при нём не было, лишь клинок.

Богатырь выглядел необычно. Кажется, впервые в жизни я видела его… нерешительным? Он не выдержал мой прямой взгляд и отвёл глаза.

— Рада, у меня к тебе дело, — сказал Гордей.

— Да? — Я нахмурилась. — У нас ещё остались дела?

— Я пришёл вызвать тебя на поединок.

— Что, прости? — прыснула я удивлённо.

Похоже, все события прошедших дней сказались на его рассудке. Ладно я — меня можно понять, я умудрилась втрескаться в того, кого не стоило, и это вообще-то очень тяжело. Так что могу себе позволить психовать, истерить и вести себя как ведьма. А ему-то что?

— Я слышал об одном обычае, — негромко сказал Гордей. — Если хочешь поленицу своей сделать… надо её на поединок вызвать. Мне показалось, что я превратилась в соляной столб. Не может быть, что он имел в виду именно это… А может, мне просто послышалось от нервов.

Я смотрела во все глаза, опасаясь пропустить нечто важное. То, что даст мне ключ к разгадке, откроет настоящее.

Он поднял на меня взгляд и уже не отводил. И я видела в нём всё то, что мечтала — яркое, горячее, бушующее эмоциями. Ещё не разрешая себе поверить, я попала под лавину эмоций, таких чистых, концентрированных, мощных, что разум буквально отказался мне служить. Я молчала и ждала, надеясь, что он — такой умный и сильный — всё доходчиво расскажет сам.