Книга История "не"воспитанной особы, страница 76 – Юлия Зимина

— Не ёрничай, – сердце от радости и удушающего волнения заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. – Ты согласился помочь, и я несказанно благодарна тебе!

«С Дастаном Амая точно сможет отправиться на праздник!»

— Запомни своё чувство благодарности ко мне и научись быть сдержанной, – глава чуть наклонил голову набок. – Иначе… – он намеренно сделала паузу, – накажу.

Ни с того, ни с сего стало как-то волнительно.

— Прости, – виновато буркнула я, отводя взгляд в сторону.

Над головой послышалось насмешливое хмыканье.

— В южном дворце полно слуг, что докладывают обо всём императрице. Просто так принцессу не вывести.

— А… – замерла я, чувствуя, как холодеет в груди, ведь без Дастана мы с Амаей точно попались бы, и тогда моя голова полетела бы по эшафоту. – Как тогда?

— Отправляйся к её высочеству. Расскажи ей обо всём. Ты хорошо придумала с переодеванием в служанку. Если она согласится, поставь на окно вазу. Это будет сигналом.

— А дальше? – спросила я, затаив дыхание.

— А дальше через два часа отправляйтесь на прогулку. Возьмите с собой веер, – серьёзно кивнул глава. – У тебя пятнадцать минут, чтобы донести до меня ответ принцессы. Если за это время ваза на окне не появится, всё отменится. Иди, кхали. Время пошло.

Эми

Служанки, высокомерно кланяясь, не желали пропускать меня в крыло дочери императора, уверяя, что она чувствует себя не лучшим образом. Но я, не дрогнув перед их надменными взглядами, твёрдо настояла на своём праве войти, сунув им под нос браслет с символом южного дворца.

Роскошные покои Амаи сияли нежными пастельными тонами, крича о своей изысканности и богатстве. В общей комнате меня встретила придворная дама Роана – на её лице виднелись искренняя тоска и тревога, без тени притворства или корыстных помыслов.

Когда я объявила о срочности моего визита к её высочеству, почтенная дама, не колеблясь, взяла на себя роль проводника, лично сопроводив меня до опочивальни.

Там, на величественной кровати, украшенной шёлковым покрывалом и россыпью подушек причудливых форм, скрытая под невесомым балдахином, отдыхала дочь императора. Измученная бременем “роскошной” жизни, она лежала ко мне спиной, свернувшись калачиком, словно пытаясь спрятать свои горести и обиды в самом дальнем уголке души.

— Моя принцесса… – сердце сжималось от боли при виде её страданий.

— Дэмия? – удивлённый голос коснулся моего слуха, а следом донёсся тихий, едва уловимый всхлип.

Я видела, как Амая поспешно смахнула слёзы с щёк и медленно приподнялась, поворачиваясь ко мне.

— Что-то случилось? – спросила она с искренней заботой. – У тебя всё хорошо? Кто-то обидел?

— Нет, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри всё клокочет от переполняющих эмоций.

«Тебе так плохо, а ты беспокоишься обо мне…»

— Принцесса, мне необходимо сказать вам нечто важное! Наедине! – отбросив все приличия, я стремительно приблизилась к её кровати.

— Ты можешь не опасаться тётушки, – улыбнулась Амая. – Она – моя кормилица. Я считаю её своей матерью!

Взглянув на придворную даму Роану, заметила на её лице нежную, исполненную любви улыбку.

Пару секунд на размышление, и я затараторила:

— Хочу показать вам праздник фонарей! В городе! – выпалила я, вкладывая в голос всю свою решимость. – У меня есть план, как воплотить задуманное в жизнь!