Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 126 – Ольга Токарева

По рядам воинов, вставших несокрушимой стеной на защиту родной земли, пробежал робкий шепот радости, но он тут же затих, словно испуганная птица, когда из зияющей пасти пропасти, словно по зловещему сигналу, начали выползать скрюченные руки, а затем и гниющие тела врагов. Тишина обрушилась на поле боя, могильная и давящая. Лишь завывание ветра да испуганный писк мышей, потревоженных вторжением незваных гостей, нарушали ее гнетущую власть. Каждый взгляд, словно прикованный, был устремлен на надвигающуюся армию.

— Братцы… да это ж не люди, — прошелестел чей-то тревожный голос, словно сухой лист, сорвавшийся с дерева.

— Матерь Божья… да это же мертвецы, — прошептал кто-то, и голос его дрожал, как пламя свечи на ветру.

В это мгновение Андж почувствовал, как его ряды дрогнули, как отступили, сломленные волной первобытного ужаса. Страх, словно ледяной змей, пробрался в их сердца.

— Амиран! — прорычал он в переговорный артефакт. — Вправь мозги нашим воинам… Зажги в них пламя ярости! Мгновенно вспомнилось пророчество внучки — и, после короткой паузы, добавил скорее себе, чем кому-либо: — Посмотрим… сможем ли мы убить то, что уже мертво.

С лязгом высвободив меч из ножен, генерал Андж Магарианский вихрем ворвался в смрадное море вражеского стана. Презрев тошнотворный запах тлена, клубившийся над полем брани, он обрушил стальной смерч на безжизненные тела. Каждый взмах его клинка, каждая искра, высеченная из доспехов поверженных, кричали о несгибаемой воле, о неукротимом духе, которому не страшны ни живые, ни мертвые. Его пример был подобен грому, пробуждающему сердца воинов, доказывая, что сталь его веры крепче смрада смерти.

Я сидела на одном из холмов, и багровый рассвет, словно предвестник скорой бойни, малевал зловещие картины на небосводе. Запах гари и тления, густой и удушливый, полз из-под пелены тумана с поля вчерашней сечи, отравляя свежесть земли. Вначале сражения я была не участницей, но безмолвным свидетелем этой кровавой жатвы. Не было грохота орудий, оглушительного, словно раскаты адского грома, разрывающего тишину, сея панику и страх в сердцах солдат, как в моем мире. В этом мире сталкивались в яростной схватке магия и колдовство, словно нити судьбы в руках рока.

Сердце сжималось от бессильной боли при виде череды поражений. За спинами вражеских полчищ чернели колдуны, чья сила, казалось, превосходила мощь всех магов Карварса вместе взятых. Их чары не рассеять огнем, их объединенная мощь выдерживала любой удар. Ментальные атаки скользили по ним, не причиняя вреда, и я почти уверена, что дело тут не только в их колдовском мастерстве. Мне неведомо, что скрывается за личиной главного колдуна, но остальных сотворили из мертвой плоти.

И как же я ликовала, когда увидела, как в дело вступили маги земли! Дерзкий ход анджкирсанцев, должно быть, задел колдунов за живое. Те, в своей самоуверенности, делали ставку на магов огня, воздуха и воды, презрительно отбросив силу земли. В этом и заключалась их роковая ошибка, которая обернулась сокрушительным поражением.

Остаться в стороне я не смогла. Невидимые нити, сотканные из долга и сострадания, тянули меня к Айэрону. Как и в нашу первую встречу, я оказалась рядом с ним, сражаясь плечом к плечу, порой заслоняя его спину от смертоносных клинков восставших мертвецов.