Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 16 – Ольга Токарева

— Ты случайно не поэт? — не смогла скрыть своего изумления она. Мне никогда в жизни не говорили таких красивых слов.

— Нет… Я не поэт. Ты мне нравишься до безумия. А на Марго можешь и вовсе не смотреть. Таких, как она, — легион. Куклы с глянцевой внешностью и прогнившей душой. Я называю их львицами-охотницами. Готовы на всё, лишь бы заарканить в свои сети богатого мужчину. Ходят на курсы, где их учат не только светскому этикету, но и искусству соблазнения, шлифуют тело, не гнушаются пластикой. Твой отец неминуемо попал бы в лапы одной из таких хищниц. Не Марго, так другая тратила бы его деньги, играя роль добродетельной жены. Пойми… Я хочу видеть рядом с собой открытую душу. Чтобы в голове были не одни тряпки и бриллианты, а любовь. Когда я впервые увидел тебя, сразу понял — эта девушка станет моей женой и матерью моих детей. Хочу сына и дочку, — он замолчал, и губы его тронула светлая улыбка, словно он видел своих малышей воочию.

— А если родятся одни мальчишки? — поддразнила я его, чувствуя, как давящая тяжесть отступает.

— Будем рожать мальчишек до тех пор, пока не появится на свет дочка. А если наоборот, будем ждать сына, — он задорно рассмеялся.

— Чего ты смеешься? — спросила я, представляя, как по квартире носятся стайки ребятишек.

— Представил, как по мне ползают и прыгают семь дочек, и, знаешь, мне понравилось.

— Не знаю, не знаю, — ответила я с легким испугом и тут же растаяла, когда его губы накрыли мои, теперь уже в нежном, трепетном поцелуе.

Дмитрий приучал меня к себе неспешно, не торопил события и в постели. Изучал моё тело, постоянно восхищаясь моими идеальными округлостями грудей, фигурой и упругим телом. Мой первый опыт близости обернулся неожиданностью. Я не представляла, что будет так больно. Впилась в его бороду, чувствуя, как зубы впиваются в кожу.

— Не знал, что каратистки ещё и зубы в дело пускают, — шутя, говорил он, сидя на кровати.

— Димочка… Димочка, прости. Я сама не знаю, как у меня так получилось, оправдывалась я, обрабатывая ему рану перекисью.

— Ерунда, — отвел он мою руку, а потом подхватил и, посадив к себе на колени, уткнулся лицом мне в шею. — Дин, — зашептал он, — ты не представляешь, как ты мне дорога. Я впервые в жизни люблю по- настоящему.

Были и другие ночи, наполненные нежностью и страстью, и в одну из них я стала принадлежать ему целиком. Дмитрий лежал рядом, и на его лице играла блаженная, счастливая улыбка.

— Знаешь, — тихо обратился он ко мне, — я всегда хотел, чтобы жена мне досталась чистой. Не знаю, может, это какой-то мой личный пунктик, но мне хотелось быть первым мужчиной в её жизни.

— А если бы у меня кто-то был до тебя? — спросила я, приподнимаясь на локте прикрывая грудь одеялом, заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Внезапно меня охватила тревога: неужели Димка со мной только потому, что я девственница? Ведь опытному мужчине, такому как он, наверняка сразу стало ясно, что у меня не было близости с другими.

— Я не говорил, что это для меня кредо, я просто поделился с тобой своими мыслями, — ответил он, помолчав. — А на твой вопрос отвечу честно: мне было бы неприятно, но я все равно женился бы на тебе.

Зима распахнула свои белоснежные объятия, укутав землю в искрящееся покрывало. В воздухе витало предновогоднее волшебство, рождая новые мечты и надежды. Новый, 2023 год мы встречали втроём. Даниил, чокаясь бокалом безалкогольного шампанского, весело заметил: «Забавно получается: три „Д“ — я, Диана и Дмитрий!»