Книга Вопреки, страница 25 – Анастасия Феникс

Выдохнули и стали осматриваться. Так, наш «папенька» отправился высказывать почтение и лебезить, а мы… Рассмеялись, так как позволяли приличия, потому что платья у всех были практически идентичны.

В этом году наряды должны были отражать эпоху великого нашего предка Николая 1, то есть это корсеты, пышные юбки, рукава без оборок… И все почти выбрали голубой или фисташковый, одни мы — я в темно зеленом платье, а Элен в зелено-красном. Хотя, когда ты отличаешься ото всех — это ли не самое лучшее?

Первые аккорды, первые ноты… И полилась спокойная как ручей музыка. Венский вальс. Первым, как и следует, танцевать начал сам император со своей женой. «Открывает бал» — мелькнула в голове мысль. А как двигается, как уверенно вальсирует! Если что, это чисто этетическое наслаждение, ничего более. Спустя где-то половину танца стали присоединяться и другие пары. Мужчины подходили к дамам, брали их за руки и вели в центр зала. Так поступил и Киря с Элен: взяв её за руку и потянув на себя, он поел её в самую гущу событий, завертел, закружил, давая волю чувствам, которые всегда прятал. А она то как хороша, чертовка!

Стояла с улыбкой до ушей, опираясь на колонну и мерно попивая какой-то шипящий, дурманящий разум напиток, который перебивал запах одеколона. Если бы не опора для моей спины, я боюсь, что мое сознание уже было бы потеряно.

Мужчины, проходящие мимо, то и дело бросали на меня сальные, а порой и просто безразличные взгляды. Еще бы, девушка, отчужденная от современного петербургского общества, живущая всю свою жизнь в Москве… Могла ли я кого-либо заинтересовать? Нет конечно, именно поэтому и согласилась поехать.

Но, как говориться, судьба у нас не спрашивает, чего мы хотим.

— Надо же, та самая барышня из Москвы? — послышался красивый мужской голос с оттяжкой в хрип. Хм, интересно, кто же это.

Повернула голову и хотела бросить полный безразличия взгляд на мужчину, что подошел ко мне, но не смогла. И бывают же такие… Особи.

Это был военный, сразу определяется по форме. Да и в целом по внешнему виду — выправка, хорошо поставленная речь, движения. Но привлекало не это, а его волосы. Кипельно белые, до плеч… Он как будто бросал вызов всем стандартам, выделялся, заставлял обращать внимание только на него… Красавчик — вот мое мнение, если оно хоть кого-нибудь интересует.

— Да, та самая, — сказала я и присела в реверансе, — а вы, стало быть, кто? Уж простите, но я ни разу не слышала о мужчине с такой запоминающейся внешностью!

— Князь Огинский, к вашим услугам, — улыбнулся он и подошел почти вплотную. Я отодвинулась, он за мной, я еще раз, он снова…

— Да что вам надо? — зашипела я.

— А мне говорили, что вы не робкого десятка, — улыбнулся во все тридцать два зуба. Хотя, скорее оскалился.

— Я-то не робкого, но что вам надо? Что это вы ко мне липните, как слизняк? — после такого оскорбления мужчины обычно уходят, потому что обижены, а этот… Остался, и лишь сильнее придвинулся!

— Ну, знаете, мне просто интересно. Петербург полон слухами о вас. Это ведь вы Анна, не так ли? — я благоразумно промолчала. Что еще скажет? — Так вот, слухами полниться наш город, — как стереть эту ухмылку так, чтобы и претензий не было, но и при этом чтобы на весь свой век запомнил, что черевато со мной в таком тоне разговаривать, — Может быть потанцуем? Заодно я вам все и расскажу. Тем более, что причин для отказа у вас нет!