Книга Вопреки, страница 29 – Анастасия Феникс

Вскоре мы пришли в его квартиру. Жилище поражало своими размерами, простотой и, в тоже время, роскошью. Все так же молча меня отвели в обеденный зал. Высокие, украшенные лепниной потолки, довольно простая, но элегантная люстра из хрусталя, обитые непонятной мне тканью стены, чей узор был идентичен узору ковра, что лежал на полу. Круглый стол на четыре персоны в центре комнаты, напротив стола камин из мрамора, с висящим над ним зеркалом, стулья из красного дерева, многочисленные, расставленные по комнате растения… Здесь как будто бы сошлось все, что только могло. Красиво, даже очень. Но, увы, не по мне.

— У вас очень мило, — выдохнула я, немного пораженно. Хотя, чему я удивляюсь? Это же князь, у него должно быть так.

— Неужели вам понравилось? — его бровь изогнулась, выражая удивление.

— А не должно? — хмыкнула я, понимая, как это прозвучало.

— Эту квартиру создавал мой брат, поэтому она слишком вычурная, — я подняла на него удивленный взгляд, — а брата я... недолюбливаю. Так что выкладывай.

— Не по мне, — проговорила я с расстановкой, — как-нибудь приходите к нам домой, на нашу квартиру. Поймете, что конкретно мне нравится.

— А мне нравитесь вы, — улыбнулся он, — есть в вас что-то, что привлекает. Наверное, вы просто другая.

— Знали бы вы, как часто я это слышу, — уверена, что сейчас моя улыбка напоминала хищный оскал, иначе и не скажешь. Я — вампир, поэтому и привлекательная.

...Где пролегает та самая черта, отделяющая дозволенное от недозволенного, а нормальное от ненормального? Вполне возможно, что она лишь у нас в голове?..

— А вы слышали легенды о подвигах Геракла? Мне лично больше всех приглянулась о том, как он Атланта уговорил небосвод обратно воздрузить себе на плечи, — рассмеялся Вениамин, сидящий напротив. Ве-ни-а-мин. От чего-то хотелось смаковать это имя, как дорогую выпивку.

Тьфу, сколько лет уже живу как графиня в приличном обществе, а порой разговариваю как деревенская девушка!

— Признаюсь честно — лучше бы он там и остался, Геракл этот, — улыбнулась я, отпивая чай из чашки. Эх, какой же красивый мужчина! В меня впились удивленные глаза, а я в ответ лишь пожала плечами и пояснила, — он потом Цербера убил.

— А вы жалеете ужасного трехголового пса, что мучил души? — подавился князь своим чаем.

— Он не мучил души, — покачала я головой, — а лишь охранял вход, не давая живым уйти к мертвым, а мертвым уйти к живым. Пресекая любые попытки, — вздохнула я и отставила чашку. Пить чай больше не хотелось.

Вместо этого появилось непреодолимое желание вцепиться в его шею, в эту пульсирующую артерию, почувствовать вкус его крови на языке, этот солоноватый привкус…

Вся комната была пропитана запахом этого мужчины, манящим и будоражащим воображение. Он не позволял дышать, давил и в тоже время был невероятно сладким, хотелось вдохнуть его глубже, податься вперед и, потерявшись в этих глазах, забыться.

Не выдержав этого давления я, медленно и аккуратно встала со стула и подошла к окну. Форточка наверху была распахнута, впуская морозный и чистый воздух в этот дворец, не иначе. Господи, что же так-плохо-то?!

Резко развернувшись, умудрилась оказаться в крепких мужских объятиях. Не ожидая такого, от испуга я пискнула и втянула носом воздух, уткнувшись в его грудь. Просто чудесно, теперь этот запах будет на мне, во мне и вокруг меня. У меня же просто остатки самообладания сейчас пропадут, отодвинься!