Книга Вопреки, страница 38 – Анастасия Феникс

— И что же с ними происходит? — поинтересовался князь как будто между делом. Как будто его это вообще не касалось и он спросил чисто из вежливости. Он был полностью погружен в книгу, которую держал в руках.

— Их убивают те, на ком они женились или те, за кого вышли замуж, — усмехнулся Киев. Впрочем, усмешку он тут же спрятал за граненым стаканом. Истинные аристократы, черт бы их побрал. Только вот Огинского это врятли трогает, — интересно, не правда ли? Как там Николай Васильевич писал? «Я тебя породил, я тебя и убью?". Цена непослушания: жизнь твоего клана, твоей семьи. Так что выбор очевиден.

— Право, вы такая интересная семья, за вами так интересно наблюдать, — хмыкнул князь, прервав гневную тираду Элен.

— А мы и не семья, — выдали мы с ней в один голос, а Киря подавился. На самом деле мы во многих вопросах абсолютно солидарны, но порой бывают и такие моменты, хоть они и редки.

— Как это?

— Ну, на самом деле мы просто похожи, не более, что позволяет нам жить так, как мы живем, — продолжила я, смотря на закусившую от досады губу, сестричку. Вероятно, это она хотела оставить на последок или не выдавать вовсе.

— А вы в курсе, — быстро оправилась Элен от удара, — что она помешанная, одержимая идеей создать, — она пощелкала пальцами в воздухе, в попытке вспомнить, — а, болезнь, которая позволит подавлять волю людей, не убивая их.

— Я просто предположила, что это возможно, — скривилась я, не ожидала от нее… Такого. Резкий хлопок ладони по столу заставил вздрогнуть.

— Так, мне это надоело! — зашипел Кирилл, а я невольно сжалась. Довели «папеньку».

— Мне плевать на все то, что вы сказали, — выдал князь, протянув мне обратно книгу, — единственное, что мне придется до осени уехать в Гродно по неотложным делам, — вздохнул он, — именно ради этого, я, собственно, к вам и прибыл. Но, вместо этого, узнал то, что мне вообще не нужно было.

Даже не взглянув ни на кого, Огинский быстро поднялся и покинул нашу квартиру.

Стоп, что значит, до осени?!

В загородной резиденции графов Валевских, то бишь в нашей, во всю танцевали и веселились по случаю именин у моей обожаемой сестрички Элен, которая в открытую посмеивалась надо мной. Ну еще бы, не у нее же жених на восемь месяцев сбежал! Сердце разрывалось от этого, но искать и убивать ни желания, ни сил не было.

Да, уже был конец августа, если быть совершенно точным, то 24 число. Намедни к нам прибыли все сливки Москвы, чтобы не столько поздравить, сколько посвататься к завидным наследницам, коим в качестве приданого полагались железные шахты на Урале. Мало кто отдавал себе отчет, что их нужно разрабатывать, тут главное «дай!», а ведь интересно, что, во-первых, князь о шахтах понятия не имел, а во-вторых выдавать замуж нас не собираются.

Схватив первый попавшийся бокал, как оказалось, с шампанским, отошла в тень колонн. Музыка, что настойчиво играла уже восемь часов кряду, подстегивала меня к решению уйти с этого праздника жизни. Слишком громко, слишком много людей, слишком много крови. Брр, Анна, держи себя в руках.

— Вы в порядке, — послышался смутно знакомый голос, на который я незамедлительно обернулась. Прислонившись плечом к стене, стоя так же, как и я, в тени, Огинский пил шампанское из бокала.