Книга Вопреки, страница 44 – Анастасия Феникс

На меня выжидательно уставились три пары глаз, а я не могла решиться. Вроде вот он ответ, на поверхности, обычный человек ничто перед моей семьей, но… Почему я не могу этого сделать, что меня останавливает?! Сжала руки в кулаки, причиняя себе боль, чтобы хоть как-то прийти в себя. Господи, за что?! Разве я виновата в том, кем стала?!

— Анна, что же вы решили? — послышался насмешливый голос оборотня. А я стояла и чувствовала, что у меня слезы наворачиваются и к горлу подкатывает истерика. Я же вампир, как?! Я же не могу плакать, слезы ушли вместе с жизнью из моего тела!

— Я не могу выбрать, — прошептала я, чувствуя невыносимую боль в груди, — я не могу выбрать! — крикнула я на все помещение, а мой голос эхом отразился от стен.

— Хорошо, тогда умрут все, — сказала Марика, после чего послышался приглушенный крик Элен и стон Кирилла. Обернувшись, увидела ужасающую картину: каменные руки медленно сжимались на шеях моих родных. Вениамин тихо позвал меня.

— Анна, — шепнул он, а я вернула свой затуманенный взгляд к нему, — я. Давай это буду я, — усмешка, которая на всю жизнь отпечаталась в памяти. Вениамин — имя, что доставляло мне боль и сладость одновременно, вырезанное ножом на моем сердце.

— Огинский, — прошептала я, после чего послышался громкий хлопок, как в ладоши. Невероятно медленно для меня и слишком быстро в реальности его поставили на колени. Холодная каменная рука заскользила по шее этого по истине храброго человека.

— Стоп, — послышался в очередной раз голос Марики, — ты убьешь его сама, понятно?

— Нет, — и снова лишь шепот с моей стороны. Нет! Нет! Нет! Я не смогу! Господи, да за что?! И снова меня пихнули ближе к Огинскому, грубо поставили на колени перед ним… Лицом к лицу, на одном уровне, глаза в глаза, одно дыхание на двоих — настолько близко.

— Перережь ему горло, — приказ. Чувствую, как слеза катится по щеке и теплую шею под своими ладонями. Шепчу: «Прости меня!» в надежде, что он услышит. Давлю на артерию ногтем в попытке перерезать, чтобы было быстро и совсем не больно. Единственное, что могу сделать для него. Мое нажатие, мягкое вхождение ногтя в податливую плоть и тихое: «Люблю» на последнем выдохе. Мой крик, разрезавший пространство и звуки плача. Я правда плакала от осознания, что тоже его люблю. Что действительно полюбила! И убила своими руками. Поднимаю их на уровень лица и смотрю на то, как алые капли катятся вниз сначала по пальцам, потом по ладони, по запястью… Вскрикиваю, подскакиваю и отшатываюсь. Кровь фонтаном выливается из его горла и неумолимо течет ко мне. Пара шагов назад и меня грубо толкают вперед. Не удерживаюсь и лечу прямо в кровавую лужу.

Я вся в крови, которой боюсь, потому что это его кровь. Кровь того, кто стал для меня невероятно важен, кого я полюбила. Поднимаю руку и в последний раз провожу по шелковистым волосам. Снова смотрю на свою руку и начинаю захлебываться, не понимаю, что со мной происходит. Лишь на грани сознания чувствую, как мне грубо открыли рот и что-то сделали. После этого последовала пощечина. Прижимая ладонь к горящей щеке, поднимаю взгляд на Марику.

— Сдохнуть решила? — усмехнулась она. Хотелось убить ее, разорвать на части и предать огню, заставить кричать от боли, молить о смерти, но… Это бессмысленно. Он мертв, а я даже не сопротивлялась, не попыталась сделать хоть что-то. Он мертв! А потом она, махнув рукой, выдала, — убить их. Она останется одна.