Книга Посвящение в бывшие, страница 69 – Анастасия Феникс

Единственный тренажер, ради которого, я собственно, сюда и пришла, был штангой, которую поднимаешь из положения лёжа. Мужчины-качки, да и просто представители противоположного пола, которые видели меня впервые, проводили меня к нему довольно скептическими взглядами, но я чихать на них хотела. Нацепив блины по 15 кг с каждой стороны, — стоит отметить, что максимальный вес, который я поднимала, был 65 кг (да, это была Яра, которую я тогда на адреналине дотащила на руках), — я правильно легла и, взяв штангу, уже хотела начать заниматься, но тут пришла Лена Никифорова и села рядом с моими ногам, нагло их подвинув.

— Горбунова, когда грудь накачаешь? — фыркнула эта напыщенная "красотка" с рыбьими губами и марикуюром а-ля шампур алого цвета. Про попу и грудь я промолчу, пожалуй.

— Когда ты — мозг! — фыркнула в ответ, а потом мы обе рассмеялись. Вернее, она засмеялась, а я лишь улыбнулась. Взяв штангу, начала медленно и плавно делать упражнение, — Как ты?

— Да как обычно. Пытаюсь склеить богатого красавчика, но клей плохого качества, — вздохнула она, — а ты?

— Я все так же, как обычно. Схожу с ума и учусь в университете, — она в наглую открыла мою бутылку с водой и отпила из нее, начав копаться в телефоне, — ты... Сама будешь бутылку от своих слюней мыть.

— Саша, ты как всегда, вечно недовольна...

Дальше все было замедленным как в кино — испугавшись склонившегося надо мной Костерова, я выронила штангу и та полетела аккурат мне на шею.

У вас когда-нибудь проносилась вся жизнь перед глазами? Был момент, когда раз — и ты будто прожил все заново, все вспомнил, и больше никогда не забудешь? Именно это и случилось со мной в этот момент.

За секунду до того, как штанга сломала бы мне шею, ее подхватили руки Костерова и руки Никифоровой, которая навалилась на меня всем своим весом. Я же застыла, ни живая, не мертвая, понимая, что еще чуть-чуть бы — и... И все... И конец... Отложив штангу на пол, Костеров дождался, пока Никифорова сядет нормально, посмотрел на меня просто убийственно злым и холодным взглядом (будто это я виновата, что чуть на тот свет не отъехала сейчас) и начал хлопать по щекам, пытаясь привести меня в чувство.

— Саша, Сашааа, — позвал он меня.

— Уйди, недокиллер! — послышалось шипение Никифоровой, а в следующее мгновение мне прыснули на лицо водой изо рта. После этого мне реально стало легче и, вдохнув, я смогла хрипло, но говорить:

— Ты меня сегодня решила в слюнях еще и искупать, да? — ответа со стороны Никифоровой не последовало, поэтому я переключилась на Костерова, — вот скажи, почему каждый раз, после небольшого отсутствия, ты все время пытаешься меня убить?!

— Не все время, — ядовито ответил он, глядя прямо мне в глаза. Надменный критин и эгоист!

— Да ладно?! — я даже отошла от шока, села прямо и развернулась к нему лицом. Слава Богу, что тренажер еще находился немного в стороне, поэтому спортзал еще на нас не пялился, как на бесплатную Санта Барбару, — сначала ты меня преследовал, потом ранил, — я показательно отогнула резинку штанов и указала на шрам, оставшийся после моих патологоанатомических швов, которые я сняла буквально неделю назад, — потом завалился в квартиру и угрожал пистолетом, после вывез и снова угрожал пистолетом, потом явился ко мне на съемную квартиру и, о боже, какое совпадение! — снова угрожал мне пистолетом! А потом ты тюкнул меня по голове и вывез в лес, где угрожал изнасиловать! Мне уже кажется, что песня Агаты Кристи "Я на тебе, как на войне" писалась конкретно под одного персонажа! — усмехнувшись, он поправил рукой свои идеальные волосы, положил обратно штангу и ответил: