Книга Посвящение в бывшие, страница 78 – Анастасия Феникс

— Это предательство, — сонно и беззлобно сказала я им, подойдя к чемоданам, что частично занимали проход. Оставшуюся часть отняли какие-то картины, которые я решила посмотреть, мечтая убить их хозяина, как только он явится пред мои святые очи.

Их было девять штук. Девять картин, написанных акварелью, маслом, акрилом или восковыми мелками, на каждой из которых была изображена девушка: на первой, акриловой, была красивая брюнетка в красном платье, которая больше походила на эскортницу из-за увеличенных форм, лабутенов и прочего. Вокруг нее было серое "ничто" — просто светло-серый фон. Это он так пустоту обозначил?

На второй, акварельной, была рыжая простая девушка в лёгком белом сарафане с цветочками, столь очаровательная, что на нее хотелось смотреть и смотреть. Окружённая зелёным фоном с желтыми бликами, она напоминала солнышко.

Третья, снова акриловая, изображала ещё одну брюнетку, которая была в форме частной школы, в которой, собственно, в свое время училась и я. Кажется, эту девушку звали Арина и она была старше меня на год... А ещё она была типичной представительницей вида "стерва по-американски" — всех цепляла, сколотила свою банду и меняла парней, как перчатки. Вокруг нее тоже было все серым, только присутствовали ещё и красные блики. Судя по качеству, картина была написана давно, по крайней мере раньше предыдущих.

На всех картинах были красивые девушки в обрамлении каких-то цветов, видимо, отображающих их внутренний мир. Костеров, ты реально больной! Впрочем, рисовал он очень хорошо!

На последней, единственной картине, написанной мелками, была изображена Яра, сидящая на стуле с закинутой ногой на другую ногу и заплетенными в косу рыже-медными волосами. Даже в своем неизменном total black она буквально светилась какой-то внутренней энергией и счастьем.

— Тебе не говорили, что копаться в чужих вещах нехорошо? — Хан подошёл очень тихо, из-за чего я вздрогнула но так и не отвела взгляд от лица подруги, медленно и осторожно касаясь его пальцами.

— А что они тут делают, не подскажешь? — спросила я с лёгкой улыбкой на губах.

— Горбунок, — в его голосе явственно слышалась усмешка. А после он, схватив меня за подбородок, заставил запрокинуть голову и посмотреть в его темные глаза. Впрочем, взгляд быстро сполз на покатые плечи, на грудь, а после и на торс, что сверкал сотнями капель. А после и на полотенце, что чудом держалось на бедрах, — я же сказал, что перееду к тебе! Вчера вещи и собрал, уже засунул в багажник, а тут ты, подарочком на голову! Даже не заметила меня. Знаешь, к тебе так интересно подкрадываться, — он стал медленно наклоняться, опустивлись рукой по моей шее до рубашки, заставив меня вдохнуть, — даже слишком, — он медленно опустился на корточки за моей спиной, а после рывком прижал к себе, — ты никогда не успеваешь вовремя среагировать. Ни-ког-да, — Костеров медленно наклонился к моим губам и поцеловал, вызвав табун мурашек. Прикрыв глаза, я с трепетом ответила на его поцелуй, обхватив его плечи.

Кошмар, когда межличностный конфликт перешёл в стадию телесного трения? Можно мне время, место и машину времени?

— Огонёк, я ведь не разрешала, — я легонько прикусила его губу, открыв глаза и натолкнувшись на его темный взгляд.

— А ты бы никогда не разрешила, если бы я у тебя спрашивал, — он усмехнулся, вызвав у меня эстетическое наслаждение его лицом, — так что пришлось брать все в свои руки и действовать!