Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 69 – Лера Виннер

Задыхаясь, я встретила его взгляд, и тут же застонала снова, потому что неописуемое ощущение, рождавшееся в теле под его умелыми пальцами продолжало нарастать.

Я больше не видела, не слышала, не помнила и не знала ничего, кроме него, его глаз и его рук, а он и правда смотрел — смотрел так внимательно, будто пытался навсегда запомнить.

Очередное движение, принятое мною уже как должное, вызвало импульс ярче и острее тех, что были прежде.

— Рейвен!

Я назвала его по фамилии так просто, не то негодуя, не то умоляя, и стиснула пальцами покрывало в попытке удержаться на самой грани, но это не помогло.

Он тихо и на удивление добродушно засмеялся в ответ, и безжалостно это движение повторил. А потом опять, и снова, и снова.

Я все-таки закрыла глаза, и потолок расплылся за почему-то ставшими влажными ресницами. В голове бил набат, я задыхалась, отчаянно и не помня себя подаваясь ему навстречу.

Наконец коснувшись меня раскрытой ладонью, Рейвен с нажимом провел ею вверх-вниз, одновременно поцеловал меня в плечо, и мгновение спустя со мной случилось что-то, подозрительно похожее, на ослепительную и прекрасную смерть.

Разумеется, я осталась жива.

Звуки, ощущения и запахи возвращались постепенно, и первым, что я поняла, придя в себя, стал потрясший меня факт — лорд дракон по-прежнему лежал рядом, обнимая меня.

Его рука покоилась поперек моего живота, надежно прижимая к постели, хотя я готова была поклясться, что он вставал ненадолго, пока я бессмысленно таращилась в потолок.

Понимание причин, по которым он пусть ненадолго, но оставил меня одну, обожгло лицо бессмысленным, да отчасти и лицемерным стыдом, а потом в груди разлилась благодарность.

Показав мне то, чего я и вообразить не смела, он ничего не попросил взамен, хотя мог бы.

Тем более в такой момент, — в момент, когда он точно знал, что я не стану противиться.

Сорочка все еще была на мне, липла к влажной коже, но тело ощущалось обновленным, легким, звенящим, как тетива.

Наслаждаясь этим ощущением, но еще не до конца веря самой себе, я повернулась на бок, чтобы удобнее стало провести кончиками пальцев по его щеке.

— Кажется, теперь я понимаю, почему дамы при дворе полагают невинность помехой.

Это были невозможные для меня слова, и все же я произнесла их, рассеянно улыбаясь.

Улыбка почему-то родилась на губах сама, и Рейвен вдруг вернул мне ее, а потом обнял крепче, устраивая на своем плече.

— При дворе можно освоить множество разных искусств. В том числе и это.

— Искусство заставлять воспитанных в строгости девиц терять всякий стыд?

— И напрочь забывать о приличиях.

Он кивнул столь серьезно, что теперь мне захотелось смеяться.

— Это, наверное, должно тебя забавлять.

В здравом уме я никогда не решилась бы заговорить с ним о подобном, но сейчас в мыслях плыл мягкий и ласковый туман, а Рейвен казался таким близким.

— Что именно? — он поправил прядь моих растрепанных волос.

Лишь мельком я подумала о том, что, должно быть, выгляжу совершенно непотребно, но сил на то, чтобы высвободиться из его объятий и привести себя в порядок, еще не было.

— Воспитанные в строгости девицы. Я успела понять, что в столице другие нравы.

— Скорее я удивлен, что ты не приняла их как должное. Многие теряют голову от свободы.