Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 97 – Лера Виннер

— Мне кажется, ты предусмотрела все. Или почти все.

— Я перечислила только то, что однозначно потребуется восстанавливать и менять.

Когда он поднял взгляд и отложил бумаги, я тоже отставила свою наполовину опустевшую чашку.

— Но обошлась без любой конкретики.

Недовольства в его тоне не было, Рейвен просто констатировал факт, и я пожала плечами, откидываясь на спинку дивана, на который успела перебраться, когда он занял кресло.

— Я все еще не знаю, чего ты захочешь. Быть может, ты решишь там жить. Может, перенесешь туда Дворец Правосудия или станешь принимать там высоких гостей. Альберт считает, что замок может считаться жемчужиной Мейвена.

— И не только он, — оставаясь всё таким же задумчивым, Вернон немного сменил позу и поставил локоть на подлокотник кресла. — Я рассчитывал, что ты предложишь способ им распорядиться.

— Я не знаю, — на этот раз я улыбнулась ему веселее. — Когда я была ребёнком, мне казалось, что это совсем не сложно, но теперь… Я думаю, что в первую очередь стоит привести его в жилое состояние, а уже после принимать решение.

Вопреки собственным ожиданиям, прямо сейчас мне не хотелось говорить о замке. Не хотелось говорить даже о нас или переходить к чему-то большему.

Необходимость составить приблизительную смету отвлекла меня, но другие слова Альберта, — осторожные, многозначительные, — не шли из памяти.

— Вернон.

Как знать, может и разумнее было сделать вид, что ничего не произошло. Что у пересохшего фонтана не было сказано ничего исключительного, а поездка в Теренваль стала просто…

— Могу я тебя спросить?

— Можешь даже не спрашивать позволения на это.

Он ответил с лёгким оттенком иронии, но зелень его глаз сделалась заметно темнее. Он насторожился, ожидая, очевидно, что я спрошу его о том, что будет со мной дальше и захочет ли он устроить мою судьбу так же, как готов был устроить судьбу Кларисы, но сейчас меня интересовало совсем не это.

— Кто такой Альберт? Точно не управляющий и не слуга.

Я задала опасный вопрос. Почти непристойный.

Рейвен хмыкнул и не спеша прошёлся по комнате, обдумывая, что и как именно может и хочет сказать мне.

— Контрабандист. Разбойник. Каторжник. Вероятно, убийца. Единственный, кто не пожелал склонить голову, когда я прибыл с королевской инспекцией на Северную каменоломню.

Он ответил, остановившись у окна и глядя на меня даже слишком пристально.

Северная каменоломня была больше, чем просто приговором, туда ссылали худших из худших.

Такая рекомендация должна была бы вызвать ужас, но вместо испуга на моём лице помимо воли проступила новая улыбка.

— Теперь я понимаю. Он сказал, что я всегда и во всём могу полагаться на него.

Вернон медленно качнул головой, осмысливая услышанное.

— Значит, ты приобрела верного друга.

Он вернулся в своё кресло, справедливо полагая, что разговор ещё не окончен, и я коротко кивнула ему в знак благодарности. Право определять русло, в котором беседа потечёт дальше, оставалось за мной, но мне все равно потребовалось сделать короткий вдох, прежде чем продолжить.

— Еще Альберт сказал, что есть некий деликатный вопрос, который ты должен и хочешь обсудить со мной сам. Я предположила, что ты поостережешься сегодня затрагивать скользкие темы. И вместе с тем, именно ты показал мне, что недосказанность может привести к самым непредсказуемым последствиям. Поэтому я спрашиваю прямо.