Книга Второе дыхание, страница 181 – Ольга Кобзева

Меня по-прежнему невыносимо сильно тянуло куда-то, даже спать не могла. Волнение и зов просто не давали успокоиться, сердце колотилось, как после долгого бега, мысли тревожные беспокоили, но и бросить эту ни в чем неповинную малышку я не могла. Кажется, это тоже мой дар — умение обмениваться энергией с теми, кто в этом нуждается.

Тюфяк Галахера был буквально в шаге от узкой кровати, на которой спала Мальярис и металась без сна я. Дракон молча подтащил тюфяк еще ближе так, чтобы взять меня за руку. От такой непритязательной заботы на душе потеплело, я успокоилась и даже смогла уснуть. А, проснувшись утром, обнаружила, что моя ладошка так и покоится в широкой ладони Галахера. Сам он уже не спал, смотрел на меня. Просто смотрел, но от его взгляда мурашки пробирали по спине.

— Светлого дня, Тори, — прошептал дракон. — Как спалось? Тревожные сны не беспокоили?

— Ничего не беспокоило. Всё благодаря тебе. Рада, что ты рядом.

И снова не лукавила. Вот она, та самая связь, подаренная Богами. Мне с Галахером хорошо даже просто молчать, просто держаться за руки. У нас не было физической близости, но уровень близости душ перекрывал все остальное.

Мы провели в трактире два дня, как я и планировала изначально. Мальярис заметно окрепла, стала выглядеть гораздо здоровее, а к вечеру второго дня даже неуверенно встала на ножки. Несколько шагов, но таких долгожданных!

— Даже не знаю, как вас благодарить! — не сдерживая эмоций, плакал трактирщик, глядя на первые неуверенные шаги внучки.

Он пытался всучить нам свои сбережения, брать которые я отказалась.

— Тебе нужнее, — мягко отодвинула его руку с тяжелым звенящим мешочком. — Потрать на своих родных.

Лучшей благодарностью для меня были светящиеся надеждой и робким счастьем глаза четырехлетней крошки.

Мать девочки наотрез отказалась сообщать, кто настоящий отец малышки, а то, что это не ее муж — очевидно всем айсхи. Отец Мальярис — сильный айсхи, пусть и полукровка. Он должен быть рядом, это просто необходимо для нормального ее развития. Я пыталась объяснить это Остриш — матери Мальярис. Говорила с ней наедине, чтобы не смущать неприятным разговором, но женщина замкнулась в себе и ни в какую не хотела обсуждать этот вопрос.

— Я не знаю, хватит ли твоей дочери той энергии, что я дала, — сообщила, уже понимая, что говорю с пустотой, Остриш меня просто не слышит или не хочет слышать. — Если у меня получится — приеду снова, чтобы подпитать ее, но я не уверена, что смогу. Тебе нужно связаться с айсхи, который зачал Мальярис, — убеждала я. — Они должны общаться хотя бы недолго, хоть немного времени проводить рядом друг с другом. Только так Мальярис может вырасти полноценной и здоровой.

Остриш закусила губу и не смотрела мне в глаза.

— Это глупо! — не выдержав вспылила я. — Жертвовать здоровьем дочери ради сохранения тайны, которая понятна всем и так. А если речь о твоей гордости, тогда… тогда все еще хуже!

Не знаю, поймет эта женщина что-нибудь или нет, прислушается ли… Что могла — я сделала, надеюсь, выйдет вернуться и подпитать Мальярис позднее. Постараюсь.

— И что теперь? — спросил Галахер, стоило нам выйти за пределы трактира.

Причем именно я настояла на скорейшем отбытии, зов, тянущий меня в неизвестность, усиливался с каждым днем, бороться с ним, отрицать его или даже просто игнорировать стало уже совершенно невозможно. Сравнить то, что я чувствовала можно с истинной связью айскари. Что-то тянуло меня к себе, притягивало с бешеной силой.