Книга Второе дыхание, страница 186 – Ольга Кобзева

— Я бы хотела узнать имена тех, кто две декады управлял Изнигардом от моего имени, — как ни в чем не бывало обратилась к остальным, шагнув ближе.

Мужчины попятились, а тот, с кляпом, наоборот, ринулся ко мне.

Галахер метнулся ему наперерез, хватая за горло и без труда удерживая от атаки.

— Перед тобой истинная Эрнетиар! — прорычал мой дракон. — Не закапывай себя еще глубже!

Тот в ответ засверкал глазами и сделал попытку атаковать в ответ. Но Галахер не зря был в свите Рея столько времени. Я даже понять ничего не успела, как член Совета рухнул к ногам Галахера безвольной куклой.

— Жив, — в ответ на мой вопросительный взгляд сообщил мой защитник, вызвав облегченный выдох. Да уж, смертей с порога только мне и не хватало.

— Мне не хотелось бы начинать новую страницу истории Изнигарда с кровавой бойни. — Перевела взгляд на остальных. — Я не желаю зла никому из вас, более того, могу заверить, что никогда не стремилась к власти, венец сам нашел меня. Мы можем сотрудничать, а можем воевать, решать вам, уважаемые айсхи.

— Нам нужны доказательства, что ты — Эрнетиар! — чуть опасливо бросил один из членов Совета.

Присмотрелась к нему, одновременно с тем обращаясь к памяти предков, переданной мне мамой.

— Айсхи Инжирон, — чуть вопросительно протянула я. — Вы служили моему отцу верой и правдой, он считал вас другом.

— Это просто слова! — запальчиво отозвался он.

— Обычно принятие власти происходит при поддержке жрецов, айсхи Инжирон, как вы наверняка знаете и без меня, — задумчиво изрекла я, не переставая удивляться полученным знаниям. — Изредка эта священная процедура происходит в кругу сильнейших айсхи, взывающих к предкам, просящих помощи Богов, а бывает и так, что венец сам притягивает того, кого считает достойным. Но всякий раз процедура сопровождается встречей с прошлыми правителями, которые одаряют нового правителя силой и памятью рода, — сообщила я информацию, которая не является достоянием гласности. — Раз вы видите венец на моей голове, можете догадаться, что и я оказалась одарена родителями. Память рода, айсхи Инжирон, это память всех предков, в том числе и моего отца. Помните день моего рождения, айсхи? Помните, кто вышел с отцом к подданным и продемонстрировал дитя истинной связи? — пытливо посмотрела на мужчину. — Это были вы, айсхи Инжирон! Я не обязана убеждать вас ни в чем, однако постараюсь сделать это. Айсхи Шелавер, — кивнула на бездыханного мужчину, — например, так рьяно противится моему появлению, потому что он был одним из тех, кто виновен в смерти моих родных. И айсхи Одрин, — резко обернулась еще к одному, притихшему неподалеку члену Совета. — Айсхи Одрин понимает, о чем я говорю, так ведь?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — процедил он. — Почему стража бездействует? Взять ее! Арестуйте самозванку!

— Понимаете, — повторила я. — Все вы понимаете. Ведь это именно вы с Шелавером сделали так, что ритуал пошел не по плану. Родители планировали укрыть нас с братьями, а вместо этого разлом открылся в мир, лишенный силы стихий. Я была слишком мала, не настолько сильно зависима от энергии, могла продержаться дольше других, но для этого родным пришлось отдать мне все, напитать до краев, чтобы подарить шанс. Хотя бы мне, у других-то его не было.