Книга Сбежавшая истинная дракона, страница 37 – Екатерина Гераскина

— Мне кажется ты много не договариваешь. Вся твоя жизнь уместилась в такой короткий рассказ, — отец сидел напротив меня в своем удобном кожаном кресле. Он подался вперед, накрыл мою руку своей и сжал ее.

— Можно мое прошлое останется именно там. И я… больше не хочу его вспоминать.

— Как скажешь, милая. Но если ты вдруг передумаешь, то я буду готов тебя выслушать.

— Хорошо.

— Ты уже написала список необходимых вещей?

Я передала тому листочек, всего с парой строк.

Тот развернул его и удивлённо приподнял брови.

— Так мало? Так дело не пойдёт. Я попрошу Азалию помочь тебе со всем.

— Но мне многого не надо, — покачала я головой и покраснела.

— Это не обсуждается. У моих дочерей должно быть все самое лучшее. Учителя, гардероб и прочее.

— Мне не удобно.

— Скромность — это конечно хорошо. Но все же это то, что в первую очередь стоит исправить. Так с этим разобрались. А чем бы ты хотела заниматься?

— Я поступила в академию. И хотела начать обучение, — робко проговорила я и подняла глаза на отца. Тот похлопал меня по ладони и отстранился. Я снова увидела в его глазах отблеск давней печали и боли.

— Я успел увидеть грамоту о зачислении. Но почему на бытовой?

— У меня не было магии, — хрипло ответила я. — Лишь капля.

— Прости что так сразу наседаю на тебя, но как такое может быть?

— Я и сама не понимаю. Просто магия рода проснулась во мне только вчера.

— Ее блокировали, — отец не спрашивал, он констатировал факт.

— Да, — кинула я, не став юлить.

— И ты знаешь кто? — острожное заметил отец.

— Знаю.

— Ты ничего не рассказала мне о своей «матери», только об отце, который умер. Выходит это сделала она.

— Я не хочу чтобы вы ввязывались во все это. И… встречались с ней.

Я побоялась, что отец узнает много грязи о моей семье, что изменит обо мне впечатление. Или и того хуже, «мать» поймет как ей можно использовать моего биологического отца. Я даже не удивлюсь в свете последних событий. Это так мерзко.

— Эвелина. Тебе придется рассказать мне.

Я снова качнула головой и опустила глаза в чашечку с золотистым чаем. Прикусила губу.

— Милая, я не искал тебя не потому что не люблю, или не ждал твоего рождения или и того хуже ты могла бы подумать, что я бросил тебя. Но нет. Я просто не знал, что воспитываю не свою родную ночь.

— Что? Как это?

— Что? Как это?

— Вас подменили в детстве. Другого объяснения у меня просто нет.

— Но как такое возможно? Нас перепутали в родильном доме? — я была настолько поражена, что отодвинула чашечку с чаем куда подальше. Руки начали трястись и пришлось стиснуть их в кулаки.

Отец встал из-за стола, подошел к окну и заложил руки за спину. Он делал вид, что смотрит в окно. Но едва ли это было осознанно.

— Я обязательно во всем разберусь, — обронил он. — Потому и хочу, чтобы ты подробнее рассказала о том кто твоя мать и где вы жили. И да, перепутать вас никто не мог. Моя Лаора родила тебя в нашей постели. К сожалению, ты появилась на несколько недель раньше срока. Ничего страшного как заверила меня супруга в письме. Сам же я отбыл по делам в соседний город. Должен был вернуться к вечеру. Я торопился. А когда прибыл даже не понял, что это и не ты вовсе.

— А мама, что сказала?

— Она… тоже. Хотя… теперь я понимаю кое-что… — отец замолчал на полуслове и снова посмотрел в окно. Он больше не сказал ни слова.