Книга Сбежавшая истинная дракона, страница 92 – Екатерина Гераскина

Отец тихо рассмеялся.

— Вы что же, не ложились спать? — я посмотрела на истинного, который не сводил с меня своего пронзительного темного взгляда. Он отпил из бокала и ответил мне.

— Нет. Было не до сна. Я допрашивал Брэмсов, и выяснилось много всего… неприятного, — Драгдейр сжал стакан так, что тот пошел трещинами. Потом опрокинул весь стакан в себя, не поморщившись. — Ты можешь не беспокоиться, мы уже все знаем.

Отец разместился со мной на небольшой софе. Он обнял меня и не отпускал от себя. Я чувствовала, что ему эти объятия нужны сейчас больше, чем мне.

Его фигура закаменела. А сердце гулко билось в груди.

— А мою ненастоящую мать вы тоже нашли?

— Да. Она составит компанию Брэмсам в тюрьме на острове забвения, — подтвердил Драгдейр.

— А… Азалия? Ее шантажировала мать, а еще она помогла им меня выкрасть из общежития.

— Да. И это тоже знаем. Гари был весьма разговорчив со мной, — глаза моего дракона недобро сверкнули.

Мне показалось, я почувствовал боль отца всем телом. Он зарылся в мои волосы. Его руки дрожали.

— Мне жаль, что все так получилось, — прошептала я ему.

— Я не думал, что мог воспитать ее так… плохо. Я ведь любил ее и даже сейчас не делал разницы между вами. Но… это был ее выбор, — его насквозь пронзающий болью голос рвал мне сердце.

— И что будет теперь? — я снова посмотрела на Драгдейра. Она ведь соучастница. Я сжала руку отца, поддерживая его.

— Александр просил за нее, — мой дракон указал на отца кивком головы. Потом встал и прошел к бару в углу комнаты, взял новый хрустальный бокал и вернулся в кресло, плеснув янтарной жидкости.

— Прости меня, девочка моя. За все. Ты столько пережила по моей вине, — прохрипел отец.

— Пап, ты не виноват. Хорошо воевать с врагом, которого видишь, а не тогда когда тот невидим, действует исподтишка, одержим безумием, без мук совести или моральных терзаний.

— Соглашусь с тобой, — проговорил Драгдейр.

— Ты слишком добрая, моя хорошая. Но… я прошу простить мое решение… я просто не могу отдать Азалию инквизитору.

— Я думаю, что ты ошибаешься, Александр, в своем решении, но это твое право, — как-то устало проговорил Драгдейр.

— Я благодарен за это тебе.

— Папа, о чем речь? — я переводила взгляд с отца на моего истинного.

— Я попросил, чтобы Азалию не привлекали к делу. Я просто не могу… Она ведь мне дочь.

— Ох.

— Это очень тяжело, когда одна моя девочка пошла против меня и сестры, погрязла во лжи. Я бы ведь все равно не отказался от нее, даже если бы ее мать объявилась спустя столько лет, — покачал головой отец. — Но Азалия выбрала другой путь. Эви, прошу не суди меня строго. Мне так тяжело дался разговор с ней.

— Не буду, пап, — я прижалась крепче к его груди и тот оставил на моих волосах поцелуй.

— Я отсылаю ее в дальнее имение. Там найму учителей и она получит высшее академическое образование, но будет под постоянным контролем. Дальше я ей предоставлю на выбор супругов и выдам замуж. С условием не появления в столице.

Мы молчали. Я понимала папу. Думать о предательства дочери даже пусть неродной по крови, но воспитанный им и любимой все это время, было тяжело.

— Неужели все закончилось? Мне даже не верится, — прошептала я.

— Больше тебе ничего не угрожает, — добавил Драгдейр.

Мы замолчали. Тишина была напряженной, но нарушать ее не хотелось. Отец крепился. Драгдейр задумчиво смотрел как покачивается жидкость в его бокале.