Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 6 – Аллу Сант

И тут Аурелия резко замерла, уставившись куда-то в кусты.

— Мама! — зашептала она с восхищением и удивлением одновременно. — Смотри! Это же Лакомка!

— Где? — спросила я, повернув голову.

И вправду, между кустами мелькнула белая, пушистая спинка. Маленькая собачка — вылитая копия нашей игрушки, только в натуральную величину.

— Она живая! Живая, мама! — Аурелия сорвалась с места, прежде чем я успела что-то сказать.

— Аурелия, стой! — вскрикнула я, вскакивая и бросаясь за ней.

Дочка проскользнула в кусты с проворством белки, а я, с чувством уже смутного предчувствия беды, полезла следом, проклиная всё на свете: свои не самые походные джинсы, кустарники и, конечно, эту загадочную псину, которая появилась так не вовремя.

Кусты раздались, и…

Мир изменился.

Не в переносном смысле, а самым что ни на есть буквальном.

Трава под ногами стала гуще, ярче, почти светящейся. Воздух наполнился сладковатым запахом цветов, которых я точно не знала по ботанике, а над головой раскинулось небо удивительно яркого оттенка голубого. Словно кто-то выкрутил настройки контрастности на максимум.

Я замерла, хватая ртом воздух, и только тогда заметила, что Аурелия стоит в нескольких шагах впереди, сияя как утреннее солнце.

А на руках у неё, сложившись клубочком, уютно устроилась самая настоящая живая болонка. Белоснежная, лохматая и абсолютно довольная.

— Мама! Смотри! Это же Лакомка! — радостно закричала Аурелия. — Я её нашла!

Я только открыла рот, чтобы что-то сказать…

И в этот момент кусты за нашими спинами сомкнулись, исчезая, как будто их и не было вовсе.

Анна

Я моргнула раз, потом ещё раз — на всякий случай. Но волшебный пейзаж никуда не делся. Казалось, мы попали в рекламный буклет для особо взыскательных путешественников: буйство зелени, переливы солнечного света, настолько яркие краски, что глаза отказывались верить в их реальность.

— Так… спокойно, — пробормотала я себе под нос, ощущая, как сердце колотится в груди где-то в районе кадыка. — Сейчас ты просто глубоко вдохнёшь, выдохнешь и попытаешься осознать степень катастрофы.

Никакого результата.

Аурелия же сияла, как новогодняя гирлянда на максимальной яркости. Она с восторгом разглядывала свою новую "игрушку", гладя болонку по мягкой спинке. Собака радостно виляла хвостом и умудрялась при этом поскуливать так умильно, что у любого взрослого мгновенно бы растаяло сердце.

У любого, кроме меня. Меня таким поведением не пронять.

— Аурелия, немедленно поставь собаку на место! — потребовала я как можно строже. — Она чужая! Мы даже не знаем, привита ли она! Может, у неё блохи! Или… или зараза какая!

Дочка сделала вид, что не услышала. Погладила псину за ушком, нежно подставив нос к её мокрому носику, и довольно хихикнула.

— Мама, она точно наша! Она же самая настоящая Лакомка!

— Она не может быть нашей, — я изо всех сил пыталась сохранить остатки здравого смысла, — потому что она настоящая! А наша Лакомка плюшевая и стоит на полке в квартире!

Аурелия между тем прижала собачку к груди и, совершенно игнорируя мои протесты, решительно направилась вперёд. Настоящий марш протеста в неизвестном направлении.

И тут я заметила дом.

Небольшой, но совершенно чудесный домик с аккуратным садом перед крыльцом, увитым цветущей жимолостью. Я непроизвольно замерла, потому что… этот дом был именно таким, каким я представляла его совсем недавно сидя на скамейке. Тот самый домик с садом. Разве что климат здесь был куда теплее — скорее, как ранним летом на юге, а не весной в родном городе, ну и растительность этому соответствовала.