Книга Эмпаты, страница 145 – Мэтт Каулиц

Глава 19. Соратники

Кай проснулся рывком, от острого ощущения, будто что-то не так. Не плохо, не ужасно, а именно не так, как обычно.

Издалека доносились приглушенные голоса, слышные даже за двумя закрытыми дверями. Увы, старая квартира не обладала хорошей звукоизоляцией. Сквозь прорехи в газете виднелось темное окно с холодным ночным небом. На голом животе лежала чужая рука.

«Что?!»

Во время сна футболка задралась до самых ребер, и вместо нее одеяло изображала ладонь Джиёна. Затаив дыхание, Кай осторожно попытался убрать ее, не разбудив дрыхнущего рядом соседа. Естественно, дискрет тут же открыл глаза, сонно уставившись на нарушителя спокойствия.

— Чего ты дергаешься? – хрипло пробормотал он.

От необходимости отвечать Кая спас телефон, истерично завибрировавший где-то в недрах одеяла. Воспользовавшись возможностью ускользнуть от ответа и выскользнуть из-под руки, эмпат лихорадочно встряхнул одеяло. Настойчивый абонент продолжал вибрировать.

«Инсп. Камилла Как-там-ее» – красочная подпись на экране не предвещала ничего хорошего.

— Мне надо ответить, – победно помахал Кай телефоном, объясняя очевидное.

Выйдя в ванную, он прикрыл за собой двери, больше радея за личное пространство, чем конфиденциальность разговора. Защелка сиротливо повисла на одном болте, сломанная во время одной из разборок отца и мамой. В лицо пахнуло паром, а носок тут же намок от лужи на полу. Эмпат рассеянно потрогал влажное полотенце, висящее возле двери и только тогда ответил на звонок.

— Кай? – собеседница не стала ждать, пока абонент соизволит заговорить.

— Инспекторка? – в тон спросил эмпат.

Напряженный голос Камиллы почти отбил у него желание шутить, однако звонок из Инспекции в выходной день и так не сулил ничего хорошего.

— Я говорила с твоим отцом.

Легкую сонливость моментально смыло ледяным дождем. Эмпат повернулся и невидяще уставился в зеркало, ожидая продолжения. По запотевшему стеклу медленно скользила капля.

— Он признал пропажу старого оборудования со склада.

«И только?»

Столь простое объяснения звонка почти его успокоило. Почти.

— Только старого? – уточнил он.

В трубку донеслось щелканье зажигалки и выдох. Подкурив, собеседница продолжила.

— Видел хоть раз змею, проглотившую мышь?

— Что? – недоуменно переспросил Кай.

— Старого такого ужа, из которого выпирает добыча, но ты не можешь ничего доказать, пока не вскроешь ему брюхо, – кровожадно продолжила Камилла.

— Уж – это мой отец, а мышь – инъекция? – попытался отследить мысль собеседницы эмпат.

Протянув руку к зеркалу, он нарисовал схематическую загогулину с раздвоенным языком. Рисунок почти сразу начал смазываться, стекая вниз.

— Именно. Николаус юлит, пытаясь подстелить солому везде, где корпорация может оступиться, – голос Камиллы оброс льдом. – Якобы на складе жуткая неразбериха, и без подробной инвентаризации он не может сказать, были ли там образцы.

— Значит, были, – выдохнул Кай, вцепившись пальцами в край раковины.

Змея на стекле окончательно пропала. Несколько капель воды доползли до края зеркала и сорвались вниз. Эмпат протер зеркало рукой, уставившись на собственные вздыбленные после сна волосы. Мятая футболка дополняла картину, и он слегка нервно ее одернул, поежившись от набежавших мурашек.

— Либо он перестраховывается, не желая потом огрести по полной, если инъекция всплывет.