Книга Эмпаты, страница 3 – Мэтт Каулиц

Из разбитого носа на асфальт капнуло красным. Кай сжал зубы так, что в челюстях что-то хрустнуло. Вдалеке замерцали зеленые маячки патрульной машины Инспекции, и полицейские торопливо подхватили его под локти, придавая вертикальное положение.

— Только пикни и загремишь в изолятор, уж я об этом позабочусь.

Очередной болезненный тычок в спину вынудил Кая споткнуться. Внутри поднималась обжигающая волна, смывая остатки здравомыслия.

— Вы опоздали, мы тут уже полчаса с этим возимся…

Полицейский был выше его на голову, поэтому удар лбом пришелся ему прямехонько в нос. Раздался влажный хруст и почти одновременно с этим – яростный вопль боли. За мгновение, пока его коллеги ошарашенно оборачивались, Кай подлетел вплотную к мужчине и впечатал колено ему в пах. Руки с носа торопливо переместились ниже, прикрывая уязвимое место.

— Я убью этого молокососа!

— Вот же псих!

— Полегче, малец, не усугубляй свое положение. Успокойтесь, ну же! – толстяк с трудом оттеснил разъяренного полицейского подальше от пленника, которого тот рвался порвать на куски.

— Инспекция по контролю «ЭКВАД», что тут происходит?!

Лучи фонарей запрыгали по лицам, высвечивая то окровавленное лицо с разбитым носом, то суматошные попытки второго полицейского добраться до Кая и отомстить за честь друга. Усач, растопырив руки, удерживал своих коллег, благо один из них с трудом стоял на ногах.

— Этот мелкий сученыш напал на меня! Ты у меня на срок сядешь, понял, говнюк?!

— Обычный наглый юнец, да что с тобой такое?! Сейчас передадим его Инспекции и пойдем в бар!

В присутствии Инспекции полицейские отчасти успокоились, только их подбитый коллега продолжал буйствовать и вырываться из приятельской хватки. Толстяк попытался наладить контакт «глаза в глаза» и отвлечь на себя внимание, однако униженный правозащитник упорно выворачивал шею, выискивая обидчика.

— Черта с два я его теперь передам, пусть посидит с настоящими преступниками и попробует при них такое выкинуть!

Луч фонаря уперся Каю в лицо. К нему подошла высокая инспекторка и пристально всмотрелась в глаза, поочередно светя в каждый из них. Те заслезились от ярких бликов, но он старательно не моргал, слепо уставившись чуть выше, где предположительно находилось ее лицо.

— Мы его забираем.

Она коротко махнула своим сопровождающим, и еще два инспектора пристроились за плечами Кая, мягко подталкивая его к фургону. Он осторожно обернулся по сторонам, стараясь не привлекать внимание, но бежать было некуда.

— Куда?! – яростно взревели сзади.

Инспекторка флегматично распахнула удостоверение и ткнула его под нос разъяренному мужчине. Крупная голографическая эмблема даже отсюда отдавала зеленым свечением.

— Все подозреваемые в эмоциональном, кинестетическом, визуальном, аудиальном или дискретном неправомерном воздействии проходят через нашу инстанцию.

— Да чхал я!..

— Так вам и утерли нос, дражайший.

Представительница Инспекции равнодушно отвернулась, не обращая внимания на неодобрительные взгляды. Инспектора и полиция традиционно недолюбливали друг друга, особенно негодовали последние, из рук у которых регулярно выдергивали подозреваемых и отгораживались грифом «Секретно».

— Наручники-то наши верните, – хмыкнул усач, протягивая ключ.

— Лови.

Кай потер запястья, с опаской поглядывая на свою освободительницу. Ее пренебрежительное отношение к полицейским и гранитное спокойствие намекали на очень, очень высокий статус. Кому он вообще попался?!