Книга Эмпаты, страница 86 – Мэтт Каулиц

— Я все решу, – ответил дискрет, собирая свои и чужие вещи.

Группа разошлась в неловкой тишине. Кай вышел одним из первых, опасаясь, что куратор возобновит свои психологические пытки. На сегодня он считал свою учебную программу выполненной и с чистой совестью побрел к выходу из института.

Как долго ему удастся избегать индивидуальных сессий?

Эмпат не имел ничего против психологов, пока они не лезли к нему в голову. Кай даже признавал некоторую пользу от терапии, но за эти годы он слишком устал от того, что его мысли достояние общественности. Ему хотелось оградить хотя бы свой мозг от чужого вмешательства.

Он и сам справится.

В голову настойчиво лезли слова одного из терапевтов: «Операцию на сердце вы тоже сами себе сделаете?». Мания пациента со всем справляться самостоятельно сильно тревожила врача.

«Сделаю.»

От самокопания Кая отвлек резкий эмоциональный всплеск. Он с сомнением глянул на дверь туалета, из-за которой донеслись эманации. Сейчас все затихло, но внутренние метания не позволяли просто пройти мимо. Раз уж он эмпат, то пора воспользоваться этой привилегией.

Туалет был пуст за исключением одного студента. Возле умывальников стоял Мика. Второго эмпата било сильной дрожью, пальцы намертво вцепились в поверхность. В зеркале отображалось побелевшее лицо с абсолютно пустым взглядом.

Кай мягко шагнул вперед, оставаясь незамеченным. Он не знал, как помочь Мике. Но и игнорировать его боль и панику было невозможно.

Впервые в жизни Кай осознано прибегнул к воздействию. Волна отрешенности неспешно затопила помещение, накрывая обоих инсайдеров. Никакой другой эмоции он в себе найти не смог.

Мика озадаченно обернулся. Светлые волосы торчали во все стороны, в голубых глазах отчетливо виднелись отголоски слез. Стоило второму эмпату увидеть, кто именно зашел внутрь, как полог спокойствия дрогнул.

Сцепив зубы, Кай продолжил воздействовать, изо всех сил удерживая сокурсника в своей власти. Тот походил на ужа, выскальзывая из-под его концентрации.

— Мика, – позвал он.

Второй эмпат равнодушно моргнул, едва среагировав на звук. Происходящее напоминало Каю о том, как на него самого действовали таблетки. Сплошная завеса, где нет ни боли, ни страха. Но нет и радости. И даже желания дышать.

— Мика, я помогу тебе.

Губы сокурсника дрогнули в горькой гримасе.

«Что с тобой случилось?»

Вперив в него взгляд, второй эмпат резко и быстро забормотал что-то себе под нос. Выглядело это настолько жутко, что Кай почувствовал мурашки на спине. Но все равно шагнул вперед, прислушиваясь.

— Не трогай его, не трогай его, не трогай его…

— Кого не трогать, Мика?

— Джиён мой, он мне нужен, Джиён мой, не трогай его! – крик резанул по ушам.

Полог спокойствия рассыпался битым стеклом, болезненно хрустнув в сознании эмпата. Мику вновь начала бить дрожь. Кай отшатнулся, срыв воздействия походил на удар молотком по вискам, и сосредоточится заново не стоило и пытаться.

То, что он впервые смог удерживать чужие эмоции целую минуту – уже было невероятно.

«А с паникой получилось лучше, стадион штормило в три раза дольше.»

Очередной крик Мики отозвался звоном в ушах. Он бросился к Каю, пытаясь вцепиться в шею. Пальцы ухватились за ворот футболки, ткань опасно затрещала.

— Зачем ты к нему лезешь, чего тебе не хватает, богатенький знаменитый мальчик?!