Книга Серебряная Элита, страница 132 – Дани Франсис

Кросс издает низкий, хриплый горловой стон; я ощущаю его всем телом.

Глубоко вдыхаю. Жду.

— Пожалуйста! – просит она. – Я так тебя хочу!

Он перекатывается вместе с ней, своим сильным телом придавив ее к кровати. Она обвивает его шею руками.

Выдыхаю. Жду.

Когда он привстает на колени и начинает расстегивать штаны, я бросаюсь вперед.

Кросс замечает меня в самую последнюю секунду, свирепо рычит – но уже поздно. Я прыгаю на него сзади и приставляю к горлу нож.

Его спутница пронзительно визжит, отшатывается к изголовью кровати. Прижимает руки к груди, словно стараясь прикрыться, хотя она не раздета.

Теперь я ее узнаю. Та самая, с роскошными черными кудрями, что была с ним в ночь поединков несколько недель назад. Висела на нем. Хлопала ресницами. Делала все, что могла, чтобы привлечь его внимание.

И, как видно, своего добилась.

— Какого хрена?! – вопит она.

Кросс остается на коленях, я, скорчившись у него за спиной, прижимаю острое лезвие к его кадыку.

Ничуть не смущенный, он неторопливо поворачивает голову. Лезвие врезается в шею, из-под ножа проступают капли крови. Но Кросс насмешливо улыбается.

— Пришла присоединиться или только посмотреть?

— Ты знаешь, зачем я пришла.

Он поворачивается к постели, я на волосок отодвигаю нож, чтобы его не порезать.

— Тебе придется уйти, – говорит он девушке.

Она бросает на меня взгляд, полный страха.

— Расслабься, я его не зарежу, – говорю я.

Демонстрируя свои добрые намерения, отвожу нож от горла Кросса. Вытираю капли крови о штанину и убираю оружие в ножны.

Кудрявая красотка смотрит то на Кросса, то на меня. Всякий раз, останавливаясь на мне, ее взгляд окрашивается недоверием.

— Ты серьезно хочешь, чтобы я ушла? – спрашивает она у Кросса.

— Да.

Я проглатываю улыбку. Сама не знаю, почему меня так радует, что Кросс запросто выгоняет свою подружку.

Красотка, явно задетая его пренебрежением, соскальзывает с кровати. Короткая юбка взметается вокруг крепких бедер. Девушка подхватывает с пола пару босоножек и уходит босиком.

— Напрасно ты ее выставил, – с милой улыбкой говорю я. – Поговорить можно было и при ней.

— Незачем ей здесь торчать – разве только ты хотела к нам присоединиться…

— Да я скорее сдохну!

Кросс бросает взгляд на мой нож:

— Придется все-таки его конфисковать?

— У тебя уже был шанс. Теперь я нож без боя не отдам.

Он вздыхает и, пригладив взъерошенные волосы, встает с кровати.

Я отвожу взгляд, заметив, что штаны на нем все еще расстегнуты. Он застегивает ширинку, но рубашку снимает совсем и бросает на смятые простыни.

Хотелось бы провести следующий час за изучением его татуировок и на взгляд, и на ощупь. Спросить, что они значат, – если значат что-нибудь. Может быть, ему просто нравится сплетение крыльев, языки пламени и загадочные надписи между ними.

— Теперь объясни, зачем ворвалась ко мне в спальню?

— Ты занижаешь мне оценки и не даешь пройти Программу.

К моему удивлению, он от души хохочет, запрокинув голову:

— Вот это претензия! Да ты сама с первого дня делаешь все, чтобы тебя вытурили!

— Но теперь я стала учиться лучше, – возражаю я, упрямо выдвинув подбородок.

— В самом деле. И почему же?

Я знала, что у него это вызовет подозрения. И заранее приготовила ответ.

— Поняла, что мне некуда возвращаться.