Книга Серебряная Элита, страница 19 – Дани Франсис

— Плевать! – упрямо тряхнув головой, отвечаю я. – Так или иначе я попаду в город. Вопрос в том, поможешь ли ты или мне придется все делать одной?

Грифф вздыхает:

— Хорошо, свяжусь с Сопротивлением.

_______

Сопротивление снабжает меня туристическим пропуском и билетом на ближайший скоростной поезд в Санктум-Пойнт, или просто Пойнт, как все мы его называем. На станции приходится прикладывать к сканеру большой палец. Нервная процедура: наш контакт в подполье сообщил, что мой ID уже помечен. По счастью, за прошедшие годы Сопротивление сумело внедриться в Систему на всех уровнях, включая Разведотдел. За десять минут до отправления поезда наша оперативница взламывает мое личное дело и убирает метку. Маскирует это под глюк системы и предупреждает нас, что настройки восстановятся через шесть часов. Вскоре после приезда в город метка вернется на место, и я снова окажусь в розыске. Значит, надо будет держаться в тени.

Хоть меня и заверили, что ID пока в порядке, я нервничаю, проходя через сканеры второй раз, уже в поезде. Стандартная процедура для всех пассажиров, как и просьба приложить большой палец к экрану автопилота.

Несколько десятилетий назад кто-то в правительстве предложил ввести более радикальный способ идентификации личности: микрочипы, вживленные под кожу. Но мало того, что у модов микрочипы не работали; из-за естественных электрических импульсов человеческого тела они часто выходили из строя даже у примов. Метод оказался ненадежным, и эту программу прикрыли.

Свободное место нахожу в центральном вагоне, в заднем ряду. Без винтовки я чувствую себя голой – черт, сейчас все бы отдала и за тупой выкидной нож, – но пронести с собой оружие на гражданский поезд невозможно. Даже чтобы попасть на станцию, нужно пройти два пункта досмотра. Сижу, опустив глаза, притворяюсь, что читаю что-то с коммуникатора.

Дорога занимает четыре часа, все это время борюсь с желанием нетерпеливо притопывать ногой. Скорее всего, Джима везут в город не поездом, а на армейском самолете. Это намного быстрее. Вполне возможно, сейчас он уже стоит перед Трибуналом. Поговорить с ним телепатически по-прежнему не удается. То ли сознательно не дает с ним связаться, то ли не может ответить.

Мои мысли блуждают, всплывают воспоминания. Особенно одно – как дядя Джим первый раз учил меня создавать тропу между моим и его сознанием. Через несколько недель после нашего бегства из города он усадил меня на полянке позади нашей хижины в Черном Лесу, велел закрыть глаза. И вообразить, что мое сознание – это огромное пустое пространство.

— Особые способности у таких людей, как мы с тобой, работают на психической энергии, – заговорил он, словно пятилетняя девочка могла понять такое объяснение. – Но увидеть эту энергию мозг не может, поэтому представляет ее в виде разных образов. Понимаешь, о чем я?

— Не понимаю! – надув губы, протянула я.

Он вздохнул:

— Тогда давай покажу.

Глубоким, почти гипнотическим голосом Джим приказал мне снова закрыть глаза и пообещал показать, как найти тропу.

— Здесь темно, Рен. Ничего, кроме тьмы. Во тьме – сияющая серебристая нить. Видишь нить?

— Угу.

— Хорошо. Представь, что она тянется перед тобой, дальше и дальше. На другом ее конце – серебряный огонек. Видишь огонек? Молодец. Наклонись и возьмись за нить, обхвати ее ладонью. Это и есть твоя тропа, поняла? Следуй за нитью к огоньку. Иди по тропе.