Книга Серебряная Элита, страница 96 – Дани Франсис

Я оживляюсь:

— Как думаешь, мы когда-нибудь туда отправимся? Может, для каких-нибудь учений?

Назначение туда я приняла бы с радостью! Дядя Джим рассказывал, что предки моей матери приехали из Тьерра-Фе – давным-давно, когда она еще так не называлась.

Кейн от души смеется:

— Да тебя местные пристрелят, едва увидят! Мы же для них безбожные язычники.

— А я однажды там была, – к нашему общему удивлению, говорит Бетима.

— Серьезно? – расширяет глаза Лидди. – И как там?

— Жара невыносимая. Много зелени. И очень недружелюбный народ.

— Как тебе это удалось? – спрашивает Лэш.

— Видите ли, мой папа работал на рыболовецком судне… – начинает рассказ Бетима.

Лидди сочувственно причмокивает языком, но Бетиму, кажется, это не задевает. Не секрет, что промышленная рыбная ловля – одно из самых неприятных направлений производства и назначения на эту работу люди стараются избегать. Рыбаков перевозят на вертолетах и практически бросают посреди океана. Побережье Континента давным-давно превратилось в пустыню; безопасных мест, куда может пристать корабль, раз-два и обчелся, так что рыбаков приходится доставлять на суда по воздуху. Рыбозаводы теперь тоже работают не на суше; все манипуляции с рыбой производятся на специальных плавучих заводах, куда тоже никто не рвется. Что хорошего в том, чтобы всю жизнь прожить на корабле? Даже регулярные пропуска на берег не особо скрашивают такую участь.

— Однажды, когда мне было лет десять или одиннадцать, он взял меня с собой на ловлю трески и наше судно попало в шторм. Несколько дней мы дрейфовали по морю, а следующее, что я помню, – к нам мчится патрульный катер, в нем полно сердитых мужиков, и все целятся в нас из револьверов. Один из них ткнул стволом папе в лицо и заорал что-то про нарушение договора. Но наше судно было в плачевном состоянии. Мотор затоплен, паруса изорваны в клочья. Они поняли, что мы не представляем угрозы, и отбуксировали нас в порт, – она закатывает глаза. – Нам даже не дали сойти на землю! Пришлось ждать на борту, пока за нами не прилетел воздушный лайнер Системы. А наш корабль в Тьерра-Фе, должно быть, пустили на металлолом.

— Неужели вам так и не дали сойти на берег? – удивляется Лидди.

— Не-а. Они не хотят иметь с нами ничего общего. Вы бы только видели, как они на нас смотрели! Как на грязь. Словно мы не заслуживаем дышать с ними одним воздухом.

Звучит знакомо.

Правда, сейчас об этом лучше не думать.

— Я много раз говорил отцу, – вмешивается в разговор новый голос, – что этих ублюдков на юге пора приструнить! Показать им, кто здесь хозяин!

Удивительно, что в нашу беседу вступил Роу. Он сидит за соседним столом, вытянув перед собой длинные ноги. Подносит к носу что-то – и я догадываюсь, что он вдыхает стим.

Любопытно, как Роу удалось пронести на базу наркотики. Стимуляторы очень дороги, и сомневаюсь, что в Структуре разрешается их принимать. Вряд ли Генерал обрадуется, если его солдаты начнут отправляться на задания под кайфом.

Мои мысли озвучивает Кейн.

— А как ты, черт возьми, сумел протащить стим на базу? – спрашивает он, ухмыльнувшись.

— Может, моя фамилия и не Редден, но в жилах у меня течет генеральская кровь. Так что могу делать все, что пожелаю.

Он подносит трубочку к носу и вдыхает еще одну порцию.