Книга Двор Опалённых Сердец, страница 102 – Элис Нокс

Платье упало к моим ногам – шелест дорогого шёлка, лужа тёмной ткани у босых ступней. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи.

Я осталась в одних трусиках – чёрных, почти прозрачных, купленных в бутике за смехотворные деньги.

Оберон отстранился.

Замер.

Просто смотрел.

Его взгляд скользил по моему телу – медленно, методично, жадно. От шеи к ключицам. От обнажённой груди к животу. От бёдер к ногам. И обратно.

Я видела, как расширились его зрачки. Как сжалась челюсть. Как дрогнули пальцы на стене рядом с моей головой.

Золотые глаза потемнели – почти янтарные в полумраке – когда вернулись к моему лицу.

— Богиня света, – выдохнул он хрипло, и в голосе было почти благоговение. – Ты невероятна.

Что-то сжалось в груди от этого взгляда. От того, как он смотрел на меня – не просто с похотью. С восхищением. Как на произведение искусства. Как на сокровище, которое он нашёл в пепле мира.

— Польщена, – я потянулась к пуговицам его рубашки, пальцы дрожали – от адреналина, от желания. – Но ты слишком много говоришь и слишком мало делаешь.

Его смех был тёмным, опасным. Вибрирующим.

— Торопишься?

— Умираю от нетерпения, – я расстегнула первую пуговицу, вторую, третью. Белая ткань расходилась, обнажая золотистую кожу, точёный торс, мускулы, перекатывающиеся под моими пальцами. – Три дня сексуального напряжения, помнишь?

— О, я помню, – он стянул рубашку одним движением, швырнул куда-то в сторону. – Каждую. Чёртову. Секунду.

Я не сдержала вздох.

Боги. Он был идеален.

Широкие плечи. Рельефный пресс. V-образная линия мышц, уходящая под пояс брюк. Золотистая кожа, словно он впитал в себя летнее солнце. Шрамы на рёбрах – бледные линии, память о битвах.

Моя ладонь легла ему на грудь – плашмя, чувствуя жар кожи, бешеный ритм сердца под пальцами.

— Красиво, – прошептала я.

— Хочешь посмотреть? – его улыбка стала хищной. – Или хочешь потрогать?

Вместо ответа я провела ногтями вниз по его животу – не сильно, но чувствительно – оставляя бледные розовые полосы на золотой коже.

Оберон зашипел сквозь зубы. Его живот втянулся под моими пальцами, мышцы напряглись.

— Опасная игра, маленькая дерзость.

— Я играю, только если ставки высоки.

— О, ставки высоки, – он схватил мои запястья, резко поднял руки над головой, прижал к стене одной рукой. Я оказалась в ловушке – беспомощная, открытая, в его власти. – Вопрос в том, готова ли ты проиграть.

— А кто сказал, что я проиграю?

Его глаза вспыхнули – золотым пламенем, древним и голодным.

— Такая уверенная. – Свободная рука скользнула по моему боку – медленно, дразняще, едва касаясь кожи. По рёбрам. По животу. Остановилась на границе кружевных трусиков. – Посмотрим, как долго это продлится.

Его пальцы проскользнули под кружево.

Я задохнулась, когда он коснулся меня – лёгкое прикосновение, едва ощутимое – прямо там, где я уже пульсировала и хотела его.

— Мокрая, – пробормотал он, проводя пальцем по влажной плоти – медленно, изучающе. – Так невыносимо мокрая для меня, Кейт. – Его губы коснулись моего уха, голос стал ниже, грязнее. – Хочешь знать, о чём я думал эти три дня?

Я не могла говорить. Только кивнула – отрывисто, судорожно.

— О том, как ты будешь стонать моё имя. – Его палец обвёл мой центр – круг, ещё один, не касаясь, только дразня. – О том, как будешь умолять меня войти глубже. – Он скользнул ниже, провёл по входу, размазывая влагу. – О том, какая ты на вкус.