Книга Двор Опалённых Сердец, страница 319 – Элис Нокс

— Вместе, – согласился он. – Как и должно быть.

Он поднялся, потянул меня за руку.

— Но сначала этот невыносимый, заносчивый, самовлюблённый идиот.

Голос стал язвительнее.

— Серьёзно, сестрёнка, из всех фейри в Подгорье ты выбрала Короля Лета? Того самого, кто тысячу лет правил с таким высокомерием, что даже другие короли закатывали глаза? Который считал себя центром вселенной и требовал, чтобы все падали ниц?

Я скрестила руки на груди.

— Ты закончил?

— Нет, – усмехнулся он. – Я только начал. Потому что когда я вытащу этого напыщенного павлина из беды, он будет мне должен. И я намерен напоминать ему об этом каждый проклятый день.

Голос стал мягче, но насмешка никуда не делась.

— Но раз уж ты влюбилась в этого высокомерного мерзавца… придётся спасать.

Я фыркнула.

— Как благородно с твоей стороны.

Алистор расхохотался – звонко, искренне.

— Благородство – не моя сильная сторона, сестрёнка. Но ты – моя сильная сторона. Так что да, вытащим твоего короля.

Он направился к двери.

— Но сначала завтрак. За едой всё мне расскажешь.

Алистор распахнул дверь и через мгновение в комнату вошло четверо слуг, и каждый из них нёс поднос, буквально ломящийся от еды.

Фрукты, свежий хлеб, сыр, мясо, выпечка. Всё это появилось передо мной, и острый голод, о котором я почти забыла, проснулся с болезненной силой.

Я попыталась возразить, но Алистор просто скрестил руки на груди и посмотрел на меня тем взглядом, который не терпел споров.

Пришлось сдаться.

Я ела молча, методично, пока тело не перестало дрожать от истощения. Только когда я откинулась на подушки с тихим выдохом, Алистор подался вперёд в кресле. Вся его прежняя небрежность испарилась в одно мгновение. Локти легли на колени, серебряные глаза прикованы ко мне с хищной сосредоточенностью.

И я всё ему рассказала.

Про темницу, где каменные стены источали сырость и холод, а единственным светом были призрачные грибы на потолке. Про то, как Морриган пришла ко мной сначала под гламуром Сиэллы, идеально прекрасной фейри с серебряными волосами и фиалковыми глазами. А потом сбросила маску и показала настоящее лицо, изуродованное столетиями ненависти и боли. Согбенную старуху с морщинистой кожей и мутными глазами, в которых всё ещё горел огонь безумной любви.

Я рассказала про её план мести, который зрел семьсот лет. Про то, как она любила Оберона когда-то, когда была молодой и красивой. Как забеременела от него и потеряла ребёнка. Как он ушёл, оставив её одну с этой болью, что со временем превратилась в яд, разъевший душу изнутри.

Про Печати Изгнания, которые она сама выжгла на спине Оберона древней магией Бездны Забвения. Про то, что она выкинула его в мир смертных, лишённого силы, обречённого на человеческую жизнь.

Про половинки душ. Древнюю легенду, забытую даже фейри, о том, что Древние Боги когда-то благословляли избранных, связывая их невидимыми нитями.

Я рассказала про артефакты. Ловушку, в которую мы попались с первого дня. Она направляла нас, шептала подсказки, толкала вместе. Каждое приключение, каждая опасность укрепляли нашу связь. А мы собственными руками собирали артефакты, единственные вещи, способные снять Печати Изгнания. Чтобы она потом могла уничтожить их. Все три. И обречь Оберона на смертную жизнь навечно.