Книга Двор Опалённых Сердец, страница 367 – Элис Нокс

Двери захлопнулись. Замки щёлкнули. Магия запечатала комнату.

Тишина обрушилась – тяжёлая, удушающая, безнадёжная.

* * *

За окнами сгустилась ночь. Иселия слабела, но не отпускала меня – только прижимала крепче, шептала молитвы.

Воздух дрогнул.

Королева-мать материализовалась в углу – бледная, истощённая, с корзиной в руках. Печати на двери затрещали, рассыпались – она сломала магию мужа.

Она опустилась на колени у кровати, коснулась моей щеки:

— Какая красивая малышка… как её мать…

Иселия схватила её за запястье:

— Где мой сын?!

— Он в безопасности. Но тебе нужно бежать. Король скоро вернётся.

Королева-мать достала артефакт – часы из потемневшего золота, покрытые древними рунами.

— Это путь сквозь время. Но магия слишком велика, нужна жертва.

Она посмотрела на меня, на крошечные заострённые ушки, на серебристую дымку магии вокруг моего тела.

— Но сначала я спрячу её природу. Мои печати сделают её человеком – на вид, на ощупь, навсегда. Пока кто-то не снимет их.

Иселия задохнулась:

— Это убьёт тебя…

— Я знаю.

Королева-мать положила ладонь мне на лоб. Магия вспыхнула – золотая, древняя, безжалостная.

Руны вырезались в воздухе, опускались на мою кожу – горячие, жгучие, впечатывающиеся в плоть в саму душу, и я закричала.

Крошечный детский крик, полный боли.

Магия скрутила мои ушки, спрятала заострённые кончики под человеческой плотью. Заперла фейри-силу глубоко внутри, за стенами из рун и заклятий.

Королева-мать задохнулась, пошатнулась – кровь хлынула из носа, из глаз. Она отдавала слишком много.

— Готово, – прохрипела она. – Теперь она человек. Пока печати не падут.

Иселия рыдала, прижимая меня к груди.

Королева-мать покрутила заводной механизм на часах. Руны вспыхнули ослепительным серебристым светом.

Она положила часы мне в крошечную ладошку. Мои пальчики инстинктивно сжались вокруг холодного металла.

— А за переход, – прошептала королева-мать, глядя на Иселию, – заплатишь ты. Вся твоя магия. Всё, чем ты была.

Иселия не колебалась ни секунды:

— Я готова.

И магия взорвалась.

Серебристый свет вырвался из груди Иселии – ослепительный, дикий, ведьмовской. Он вливался в часы, питал портал, что открывался посреди комнаты.

Иселия закричала – от боли, от потери, от пустоты, что заполняла её изнутри.

Магия ушла.

Вся.

Портал открылся – мерцающий, холодный, пульсирующий во времени.

— Король вас не найдёт, потому что вы уйдёте вперёд, – прошептала королева-мать, еле держась на ногах. – На много столетий вперёд. Это единственный способ спасти мою внучку.

Она помогла Иселии встать, протянула корзину:

— Там золото, еда, одежда. Этого хватит, чтобы начать новую жизнь.

Иселия зарыдала:

— Скажи Ровану… что я люблю его…

— Нет, – королева-мать покачала головой. – Он не должен знать. Пока старый король жив, твоя тайна – это твоя защита.

Она обняла Иселию, прошептала:

— Иди. Живи. Вырасти мою внучку сильной, храброй, любимой.

Иселия шагнула в портал – прижимая меня к груди, беззвучно рыдая.

Портал закрылся.

Королева-мать упала на колени. Тело содрогнулось – последние остатки магии вспыхнули серебристым пламенем и погасли.

Она рухнула на пол.

Мёртвая.

Она отдала всё, чтобы спрятать меня.

А Иселия отдала всё, чтобы спасти меня.

* * *

Ночь накрыла мир тяжёлым одеялом тьмы. Дождь барабанил по булыжникам, смывал кровь, что стекала по мокрой брусчатке. Улица была пустой – ни души, ни света в окнах, только холод и сырость.