Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 32 – Татьяна Абалова

«Я планировал отдать часть заповедника, ведь вы, фарикийцы помимо того, что хорошие мореплаватели, еще и знатные охотники. Какой прок в скалах и дурнопахнущей грязи? Но если тебе так хочется, дорогой Теодор, Дикая бухта твоя».

Уже через месяц по всем государствам неслась весть, что Теодор Фарикийский предложил руку и сердце прекрасной принцессе Виоле, и та с радостью ее приняла. Лючия очень сильно надеялась, что любовь сына к милой девочке изменит его. Два года пролетели как один день. Оба королевства готовились к скорой свадьбе.

* * *

Лючия, задумавшись, выронила из рук круглый камешек. Он звонко поскакал по полу. Закатился под столик с зеркалом, блеснул оттуда золотым глазом. Но королева не кинулась за ним. Смотрела на злополучный камешек и будто не видела его: в голове чередовались воспоминания о недавних событиях. Страшных. Перевернувших ее мир.

* * *

Еще месяц назад ничто не предвещало беды.

Ровно до тех пор, пока на пороге не появился курьер из Итары. Он протянул принцу конверт, дождался, когда тот убедится в целостности печатей, и отбыл назад. А Теодор отправился в кабинет отца изучать документы, присланные правителем соседнего государства. Лючия пошла следом, желая порадоваться за сына.

Принц сломал сургуч и аккуратно разрезал край пакета. На стол вывалились исписанные листы, каждый из которых венчала красная королевская печать.

— Перечень приданого Виолы! – сын заметно волновался. Его взгляд, пропустив полагающуюся приветственную часть, побежал по строкам списка.

Лючия, приготовившись слушать, села на диван и расправила юбки.

— Смотри–ка, заповедник оленей все же вошел в приданое! Эйгоний не поскупился! – радостно сообщил Тео, откладывая первый лист. – А вот и та самая Дикая бухта! Как и было обещано, – его голос от восторга звенел. – Так–так–так… Гряда Пятерня с прилегающей береговой частью и Зловонным изломом…

Сын неожиданно замолчал, резко схватил следующий лист, не заметив, что остальные, сдвинутые порывистым жестом, разлетелись.

— Тут какая–то сноска, – глухо произнес он. Лючия замерла. Даже дышать перестала. – «Остров Безымянный, без системы появляющийся на поверхности, в данный перечень не входит и остается достоянием Итары». Этого не может быть, – рука сына опустилась. Бумага в его пальцах подрагивала. – Это ошибка. Я уверен.

— А если нет, свадьбы не будет? –Лючия поднялась. – Неужели ты откажешься от Виолы только из–за острова?

— Свадьбе быть, обещаю. Я не упущу ни Виолу, ни от остров, – сын злился, хотя и пытался скрыть злость за бравадой. – Ты лучше займись своими делами. Куда там завтра с утра собиралась?

— К роднику святого Илии, а на обратном пути в монастырь Вдов моряков.

Как же сейчас она ругала себя за то, что не отложила поездку на потом! Лючия запланировала ее лишь затем, чтобы не отвлекаться в предстоящей свадебной кутерьме на нужды неимущих.

За ней прислали. Посыльный своим громким стуком в ворота разбудил весь монастырь.

— Король умирает!

К ее возвращению супруг уже так обессилел, что не мог говорить.

— Вильхельм, милый! – сдирая с себя сделавшийся вдруг душным плащ, Лючия упала перед кроватью на колени. Прижала холодеющую руку мужа к щеке. Он выдохнул, радуясь, что судьба позволила увидеться с любимой женщиной, и закрыл глаза.