Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 79 – Татьяна Абалова

Нет, не будет она прятаться и воровством промышлять. Кора рассмеялась от абсурдности той идеи, что пришла в голову и никак не хотела ее покидать: если уж заявиться на Королевский остров, то во всеоружии. Чтобы приняли во дворце как свою и пикнуть не смели. Спасибо коку, навел на мысль, осталось лишь ее осуществить.

«Явиться бы к Лючии и заявить, мол любовь у нас с Тео была, и плод любви во мне зреет. Она слабая духом – о том всем известно. Раскиснет. Никого же не осталось. Позволит пожить, а как родится дитя, прикипит к нему душой. Объявит наследником. А кто при королевиче регентшей будет, это мы еще посмотрим. И камешек молодости к рукам приберем, и гребешок от седых волос, и дворец Семи водопадов».

Толкла Кора траву в ступе, повязав лицо тряпицей, чтобы не вдохнуть дурмана, и улыбалась. Предстоит–то всего–ничего – забеременеть. Но не от какого–нибудь рыжего кока, а от правильного человека. Чтобы никакой придирочки и сомнения у тех, кто будет королевича обихаживать, не появилось.

К ночи перед Корой стояло две склянки: одна для ненавистной соперницы, из–за которой погиб Теодор, вторая для тарквидского короля.

«Пусть он и дальше продолжает маску носить. А на трон Фарикии его сынок сядет. При случае можно и намекнуть папаше, чтобы не вздумал права на земли Теодора заявлять».

Да и не сомневалась в Ларде ведьма: король у собственного сына не посмеет отнять, потому как из совестливых. Опять вздохнула, вспоминая Тео.

«Знаем мы теперь, как губительно пытаться два трона под одно седалище пристроить».

* * *

Кора долго стояла у борта. Думали, что встречает кока, который, накупив подарков своей помощнице, засел в портовой таверне. Чего и следовало ожидать. Теперь кок, пока не проснется рядом со свиньями, на корабль не вернется. Иначе посчитает, что отпуск на суше провел зря. И вспомнить нечего.

— Не жди его, красавица! – смеялись матросы, взбираясь на борт по канатной лестнице. – Карзук только третий кувшин начал! Иди лучше похлебку вари, чтобы его отпаивать. А не хочешь, приходи к нам. Ночь пройдет быстро!

— Да когда же они успокоятся? – дергалась Ирма, поджидая тот час, когда можно будет действовать. А команда «Леди» все хороводилась, на места прежние, освободившиеся после намазийцев, переезжала. Со смехом, с шутками, с подковырками молоденькой помощницы повара.

— Иди отдыхать, родимая, – прошаркал мимо лекарь, звеня склянками в ящичке. На камбуз нес, чтобы в кипятке их обварили. – Еду теперь только на команду готовить будете. Съехали лишние рты.

Ирма уже слышала, что каждого намазийца король одарил серебрушкой, чтобы хватило на первое время. Ссадили бывших рабов на мелководье, а уж там они сами как горох в разные стороны рассыпались – у всех свои планы. Фарикийцев же главе города сдали, дабы сам решил, что с матросами, поведшими себя по–пиратски, делать.

Помощница кока улыбнулась лекарю. Его склянки пригодились для ее тайного отвара. Даже если обнаружатся те в каютах, она ни при чем. Лекарево дело за своим хозяйством следить.

То ли мне помогли успокоительные капли корабельного лекаря, то ли чуткая забота короля Ларда, а может, и то, и другое, но в день, когда «Суровая леди» вошла в акваторию порта Сардаг и встала на якорь по соседству с остальными судами Тарквидо, я чувствовала себя чудесно.