Книга Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов, страница 88 – Деймон Краш

Я помедлил, не решаясь зайти. Как мне объяснить своё появление? Я не дурак, и понимал, насколько странно и глупо мог выглядеть в сложившейся ситуации, и что Лейле сразу станет очевидно: я следил за ней.

Развернувшись, я пошёл было обратно, но потом остановился и обернулся. Этот придурок Рик позволил ей прикоснуться к тёмной магии. Что если она не сходила на осмотр? Что если мистер Блейн пропустил, не заметил тонкие вкрапления? Я должен был убедиться, что Лейла в безопасности, и ей ничто не грозит.

Немного подумав, я решительно зашагал дальше по коридору — туда, где располагались смотровые комнаты. Они редко использовались. Небольшие пустые комнаты с зеркальной односторонней стеной, позволяющей безопасно наблюдать за проводимыми внутри экспериментами. Я мог посмотреть, чем занимается Лейла и даже понаблюдать за поведением её силы, не выдавая себя. И тогда уже, в случае необходимости, вмешаться.

Я обогнул крыло, прошёл по небольшому переходу и оказался с другой стороны стального крыла. В длинном без окон переходе царила кромешная тьма, но цель виднелась определённо: лишь под одной дверью виднелась полоска света. Остановившись перед ней, я взялся за ручку и замер.

Что если она там с мужчиной?

Эта мысль заставила меня разозлиться так сильно, что сила потекла по жилам, и мне потребовалось значительно усилие воли, чтобы остановить этот поток. Несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Почувствовав, что потоки пришли в равновесие, невольно представил себе, что Лейла там не с кем-то, а с Риком — и резко распахнул дверь.

Свет ослепил меня на несколько долгих мгновений. Лаборатория была так сильно освещена, что даже в ясный летний день солнце не слепило бы так сильно. Некоторое время у меня ушло на то, чтобы привыкнуть, но Лейлу я, прищурившись, увидел сразу и облегчённо выдохнул. Она стояла над энергоячейкой, протянув к ней ладони, а рядом о стол опирался обеими руками Орион Клаурис, внимательно наблюдавший за артефактом.

Всего лишь Клаурис. Она ведь теперь входит в состав его исследовательской группы, только и всего.

Я тихо рассмеялся от неожиданного облегчения — и тут же разозлился на себя за такую слабость. Какого дна безднова я вообще так ревную эту девчонку?!

Но щемящее чувство и злость не проходили. Я наблюдал за тем, с каким живым интересом — и даже восторгом — она говорит с ним, и не мог понять, почему мои занятия не вызывали у неё такую улыбку. Я ведь тоже учил её артефакторике. Я ведь делал это ради её же блага. Что в нём есть такого, чего нет во мне?!

Орион подошёл к Лейле со спины и положил свои руки поверх её, и я, сам того не ожидая, стукнул кулаком по стеклу. Но они ничего не заметили. Стена была прочной и не пропускала звуки, если не открыть специальное слуховое отверстие.

Щёки Лейлы зарделись. Её губы шевелились, когда она говорила что-то, и я силился прочитать слова по движениям, но мог только гадать. О чём они говорят? О работе? Или о личном? Почему Клаурис прижался к ней так плотно, буквально обняв? Почему она не отталкивает его?

Я видел, как её плечи напряжённо приподнялись. Ей не нравилось это прикосновение. Он перешёл границы, но вмешиваться сейчас означало выдать себя.

И я не выдал. Стоял в тени смотровой комнаты, следил за ними через одностороннее стекло и держал язык за зубами. Зубы то и дело сжимались от раздражения. Я видел, как Клаурис подходил к ней, как она вздрагивала при каждом его прикосновении. И то, что она не отступала, не показывала своего смущения, и был уверен, что Лейла просто не хотела устраивать сцен в стенах лаборатории. И всё это делало каждое мгновение невыносимым.