Книга Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов, страница 98 – Деймон Краш

Может, мне показалось, ведь фонари светили тускло, но лицо Эйры было бледным, как мел. Я вздохнула и провела ладонью по плечу несчастной девушки. Не знаю, кого я больше пыталась успокоить – её или саму себя.

Наконец, мы дошли до медотсека. В небольшом полукруглом здании повсюду были высажены растения, и приёмная больше напоминала не больницу, а теплицу. Лесные драконы, которые составляли основную массу докторов нашего мира, не могли отказаться от живительного контакта с зеленью, и глаз радовался при виде всего этого тропического великолепия. Ещё бы не этот больничный запах и угрожающая тишина…

— Господа, – с кресла поднялся дежурный врач, в котором я узнала того, кто недавно лечил меня от лихорадки.

— Доктор Максимус, – выпалила я, – прошу, срочно осмотрите этих молодых людей. Девушка пропустила через себя силу тьмы!

Доктор помрачнел, сделал короткий шумный вдох и жестом указал в сторону смотровой:

— Все четверо – за мной.

Мы прошли в сторону смотровой, но доктор не открыл перед нами дверь, а повёл дальше по коридору, пока мы не оказались в очень странном месте. В огромном зале расположилась череда комнат со стеклянными стенами, внутри каждой – кровать и какое-то медицинское оборудование.

Доктор велел нам занять по палате, после чего закрыл за нами двери – и те слились со стенами в единое стеклянное полотно.

— Доктор Максимус, – позвала я. – Что это? Доктор…

Я провела ладонью по холодному стеклу и осознала, что оттуда, снаружи, до меня не доносится ни звука.

Изолятор. Карантинный изолятор! Я слышала о нём, но пока удавалось обходить его стороной, и уж точно не ожидала так сразу попасть в него.

— Доктор… Доктор! – крикнула я и постучала по стеклу. Но тот даже не заметил. Он уже вошёл в комнату, где находилась Эйра, и начал что-то записывать в большой блокнот.

Мне не оставалось ничего, кроме как ждать. Эван ходил из стороны в сторону, как волк, пасущий свою добычу. Луи сидел на краю кровати, тяжело опершись локтями о колени и смотрел прямо перед собой. Он действительно беспокоился за младшего брата, и это было видно в каждом его жесте, в каждом взгляде. Я вздохнула и подошла к стене так, чтобы видеть и доктора, и Эйру — они были в дальней от меня палате, и обзору мешали парни и стоявшие в комнатах аппараты.

Эйра, казалось, была готова заплакать. Доктор что-то ей говорил, а она лишь смотрела прямо перед собой и молчала. Я невольно прильнула к стеклу. Неужели ей грозит карантин? Неужели случилось что-то непоправимое? О чём они говорят? Почему она шмыгает носом?

Моё сердце разрывалось на части. Мы не были знакомы, я совершенно не знала эту девушку, и вообще, увидела впервые не более часа назад, но отчего-то в груди становилось тесно и тяжело.

Наконец, доктор закончил с ней, затем по очереди зашёл к Луи и Эвану, долго качал головой, и когда появился в моей комнате, меж его бровей уже пролегла глубокая складка.

— В чём дело, доктор? Скажите, что с ней будет?

— С этой юной особой? Полагаю, дисциплинарное взыскание и запись в личное дело.

Я моргнула, пытаясь переварить информацию.

— Нет… я имею в виду, что с её состоянием? Она заражена?

— А, вы про это! Нет, мисс Мариотт, ей ничто не грозит. Через пару часов закончу прочистку каналов и отпущу.

— Хорошо, — немного растерянно отозвалась я и несколько мгновений наблюдала, как доктор устанавливает катетер на моей руке. — А за что дисциплинарное взыскание?