Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 14 – Диана Фурсова

— Сколько закрытых комнат можно открыть без Балдора?

Марфа посмотрела на связку.

— Десять. Может, двенадцать. Остальные под старыми замками или под печатями.

— Печати чьи?

— Морвейнские. Рейнарские. И такие, к которым я не прикасаюсь.

— Почему?

— Потому что хочу умереть не сегодня.

Вера приняла этот довод.

Орсен принёс из кладовой ящик яблок и сыр, который, к счастью, никуда не ушёл. Вера распорядилась поставить воду греться у огня, нарезать яблоки, найти крупу и большую кастрюлю. Она не знала местной кухни, но каша с яблоками и сыром была понятна любому миру. Не празднично, не изысканно, зато горячо и честно.

Пока Марфа ворчала над крупой, Вера вместе с Тимом протирала край стола. Мальчик работал ловко, но слишком тихо. Каждый раз, когда где-то хлопала дверь или падала сажа, он замирал и смотрел на потолок.

— Дом часто так делает? — спросила Вера негромко.

Тим посмотрел на Марфу.

— Не спрашивайте у него, — отрезала ключница.

— Я спросила не для того, чтобы напугать.

Мальчик медленно поднял руку и показал три пальца. Потом на дверь. Потом на очаг. Потом обхватил себя за плечи, изображая дрожь.

— Три раза? — уточнила Вера. — Двери, огонь и холод?

Тим кивнул.

— Когда кто-то новый приходит?

Мальчик подумал и покачал головой. Затем указал на Веру.

— Когда я пришла?

Он снова кивнул.

Марфа резко поставила кастрюлю на стол.

— Хватит.

Вера не стала давить. Но запомнила. Дом реагировал не просто на чужих. На неё.

Пока вода грелась, она вышла в холл, чтобы осмотреть хотя бы ближайшие комнаты. Марфа пошла следом, ворча, что госпожа без плаща заработает себе только лишнюю дрожь, но всё равно несла свечу. Варна тоже увязалась за ними — не из желания помочь, а потому что оставаться одной на кухне ей явно не хотелось.

Главная гостиная была закрыта. Марфа подобрала ключ, провернула его с усилием. Дверь открылась на палец и упёрлась во что-то тяжёлое. Орсен, которого позвали с кухни, навалился плечом. Внутри с грохотом упал стул.

Когда они вошли, Вера увидела комнату, законсервированную в прошлом. Чехлы на мебели, большой камин, потускневшие зеркала, портреты вдоль стен. На одном из портретов была женщина с такими же тёмными глазами, как у Элианы, и рукой, лежащей на спинке кресла. Над её ладонью художник изобразил маленькое пламя-снежинку.

— Кто это? — спросила Вера.

Марфа неохотно ответила:

— Леди Серафина Морвейн. Ваша мать.

Вера подошла ближе.

Серафина смотрела с портрета не мягко. Не ласково. В этом взгляде было слишком много усталости и слишком много приказа самой себе держаться.

— Она жила здесь? — спросила Вера.

— Родилась здесь.

— Почему дом не открылся для неё?

Марфа бросила взгляд на Варну и замолчала.

Вера поняла.

— Потом, значит.

— Потом, — сухо сказала ключница.

Варна вмешалась:

— Вопросы о прошлом рода Морвейн не входят в задачи сегодняшнего вечера.

— А какие входят?

— Разместиться, подписать принятие распоряжения герцога и дождаться управляющего.

— Я не буду подписывать то, чего не читала.

— Вы уже ознакомлены с приказом.

— Приказ — не согласие.

— Ваше согласие не требуется.

Вера повернулась к ней.

— Тогда зачем подпись?

Варна сжала папку. Снова. Этот жест уже становился привычным.

— Для подтверждения доставки.

— Груза?

— Леди Элиана.

— Нет, госпожа Варна. Сегодня я больше ничего не подпишу.