Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 35 – Ани Марика

— Я не буду тебя мыть! Это, знаешь ли, срамота! — вспомнив старинное слово, выдаю с пафосом.

Гор выгибает бровь и гогочет. Громко так, на всю избу.

— Двигай ножками, срамота. И не спорь, иначе вместо обеда в погребе будешь сидеть!

— Ты просто невыносимый гад. Только и умеешь обижать и угрожать. Начнёшь руки распускать — нашей сделке конец! Сама в твой погреб пойду и там помру!

— Боюсь, боюсь, — усмехается гад и, дёрнув ширму, заходит в закуток.

Сделав дыхательное упражнение, шагаю вслед за ним и останавливаюсь. Мужчина сдёргивает шкуру, укрывающую его бёдра, и только заносит одну ногу, да так и замирает. Голову вбок склоняет, что-то высматривая.

— Ты чего завис? — пихаю в спину, стараясь не смотреть на голый зад неандертальца.

Мужчина наклоняется и, подхватив нечто, разворачивается. Опускаю взгляд на его руки. Гор мнёт мои фальшивые волосы, рассматривает их и поднимает глаза на меня. На краткий миг я вижу в них что-то похожее на жалость и тревогу.

— Прости, я забыла их сжечь, — дёргаю на себя волосы и быстро кидаю в печь. Возвращаюсь к закутку. — Ну что? Залазь давай, пока вода не остыла.

Гор не огрызается, не грубит. Садится на бортик лохани и окунает ноги. Да уж. С его габаритами он в эту деревянную ванночку не поместится никак. Разломает.

Обойдя его, намыливаю мочалку и начинаю мыть эту тестостероновую гору с плеч.

Воздух вокруг нагревается, а жар, исходящий от мужчины, мне передаётся. Стараюсь побыстрее закончить сей процесс, сама не замечаю, как оглаживаю литые мышцы спины. Никогда не думала, что простая помывка может так взбудоражить и взволновать.

— Там я уже чист, — хрипло замечает мужчина и разворачивается.

Взгляд сам собой падает на булаву между его ног, что стоит и раскачивается. Щёки горят, и пространство кружится. Зажимаю мочалку посильнее, будто она спасёт меня. И медленно провожу ею по шее и груди. Неосознанно зарываюсь пальцами в лёгкую поросль. Облизнув губы, вскидываю голову.

Гор смотрит не отрываясь и не мигая. Будто знает, как действует на меня. Будто специально усиливает свои звериный магнетизм. Он накрывает своей ладонью мои пальцы и тянет их ещё ниже. Вздрагиваю, ощущая кожей каменную плоть. И, дёрнувшись, отскакиваю.

— Дальше сам можешь, — тараторю и, схватив валяющуюся простынь, прикрываю его срам.

Слышу ироничную усмешку. Поднимаю голову, сталкиваясь с насмешливыми медово-карими глазами.

— Беги, Зараза, пока я тебя не съел, — вкрадчиво шепчет Гор.

И я бегу. Выбегаю из закутка, кутаюсь в шубу и выхожу на воздух. Прислонившись к стене избы, загнанно дышу, прижимаю ладони к щекам в желании остудиться. Почему я так реагирую на него? Он же варвар! Неандерталец проклятый!

Немного остыв и поразмышляв, возвращаюсь в дом. По помещению плывут вкусные запахи томящегося в горшочке мяса и гречневой каши. Заглядываю на кухню. И обалдело таращусь на Гора. Мужчина оделся в чистую и новенькую одежду. В белую косоворотку и самые обычные серые штаны. Правда, наряд ничего не скрывает, наоборот, вырисовывает все его стальные мышцы и бугрящиеся телеса.

Почуяв меня, он разворачивается и смотрит пытливо-серьёзно. Натянуто улыбаюсь и поднимаю палец вверх.

— Тебе очень идёт, — замечаю бодро. — Может, мы тебе ещё стрижку сделаем и сбреем бороду?