Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 93 – Ани Марика

— Благодарствую, — лепечу, принимая дар и надевая.

Поднимаюсь и, пройдясь вокруг него, подхватываю со стула стопку одежды. Красный кафтан с широким поясом. Помогаю одеться, разглаживаю складки на плечах. Жених мой любимый к себе притягивает.

— Нельзя, — шепчу, засматриваясь на бритый подбородок мужчины. Без бороды Гор как-то смягчился, что ли. Ушла суровость, и даже уже неандертальцем его не назвать. Вылепила из него современного человека в рамках этого мира.

— Нам можно, Зараза, — рычит здоровяк ,грубовато зарывшись в волосы, притягивает ближе. Целует так жарко, что у меня сердце ускоряет бег, всё нутро трепещет и тянется навстречу.

— Так и знал, — ворчит Азур, заглядывая к нам.

— Он достал, — жалуется Гор. Оставляет ещё один короткий поцелуй и отпускает.

Мужьям можно не участвовать в предсвадебных обрядах. Но и оборотень, и огнянник изъявили желание пройти все этапы наравне с женихом.

Князь в сторону отходит, позволяя побратимам преподнести ритуальные дары. Лазарь зеркальце в серебряной оправе протягивает. Азур же — резную шкатулку с украшениями и сладостями. Ответно дарю им рубахи и широкие пояса.

— Иди ко мне, — урчит Лазарь, притянув к себе.

— Вы нарушаете собственные обряды, — ворчу беззлобно, но с улыбкой прижимаюсь к мужу.

— Боги нас простят, — хмыкает оборотень, целуя не менее страстно, губу прикусывая и воспламеняя меня вновь.

— А если не простят, мы всегда можем Гора в жертву принести, — хмыкает Азур, перетягивая к себе и даря свой поцелуй.

— Не смешно, — бурчу, приподнимаясь на носочки и оплетая шею моего наглеца мужа.

Намиловавшись вдоволь, мы спускаемся. У порога Гор подхватывает на руки и чинно выходит вместе со мной на улицу. Перед Глафирой и Данко, остановившись, ставит меня на ноги. Так как моих родителей тут нет, свёкры заменяют их.

Родные Лазаря протягивают нам караваи и расступаются, показывая на большой костёр, что спешно возвели на центральной площади. Это импровизированное капище в честь бога Ярилы.

Вокруг костра висят знамёна этого бога. Флажки с красно-оранжевым солнцем, сноп колосьев. И тотем из волчьей морды. Самый любвеобильный бог, покровитель оборотней.

Мы медленно идём по деревянному настилу к костру. Держим в руках дары. Караваи, блины да пироги. У костра нас встречает Ярослав, тот, который мудрый и конунг. Он, оказывается, младший брат моего князя. Это мне Глафира поведала, пока волосы укладывала.

Мужчина сдержанно улыбается и отступает. Останавливаемся у костра. Огня ещё нет, его зажжёт бог, если благословит наш союз.

Судорожно втянув прохладный воздух, разламываю свой каравай. Жених делает то же самое. Мы обмениваемся половинками, складываем с оставшейся половинкой и кладём на скатерть.

Данко, Глафира и братья-вдвшники останавливаются за спинами и вытягивают над нашими головами венки из цветов, что собирали девицы, пока я с Велесом общалась.

— Великий князь светлый со княгинюшкой… — привлекает внимание Ярослав, подойдя ближе.

Я вся дрожу, пока конунг взывает к богам и просит благословить сей брак. Стискиваю руку Лазаря, желая впитать немного его спокойствия и уверенности. Оборотень будто чувствует моё напряжение, ласково поглаживает большим пальцем ладонь. И отпускает, когда наш «жрец» замолкает.

Поворачиваюсь лицом к Гору, нервно улыбаюсь, переплетая наши пальцы. Мужья отходят в сторону жениха, один улыбается, второй подмигивает. Немного разряжают обстановку. Сам жених, так же как и я, очень напряжён и хмур. Как всегда, брови на переносице сведены, очень сосредоточен.