Книга Беги, Настёна…, страница 62 – Саша Тат

Энко шагнул к нему, и Андрей понял, что осталось всего мгновение, прежде чем его названный брат обернется в волка и оборвет его жизнь. Одолеть Бероо у него нет ни единого шанса, но те, кто легко сдается, или сдает своих, – не становятся вожаками. Андрей готов был драться даже зная, что это будет его последним решением. Он уже призвал этот знакомый внутренний огонь – вспышку, которая наполнит его тело силой и превратит в волка…

— Я согласен принять твой вызов, Бероо.

Андрей обернулся. Все остальные тоже посмотрели в ту сторону, откуда раздался голос. Руслан был спокоен, и даже расслаблен, что очень диссонировало с витавшей вокруг напряженностью. Он подошел ближе и другие оборотни расступились, чтобы дать ему дорогу. Несмотря на свой вызывающий вид, остановился он все же на полшага позади Андрея. Мелочь для непосвященных, но для стай имеющая принципиальное значение: лидер всегда должен стоять впереди всех, а значит Руслан все еще признает своего вожака и не претендует на его место.

— Вот мы и встретились… Любопытно было тебя увидеть, илангы сармик, – протянул Энко, окинув его пристальным, оценивающим взором. – Зачем мне бросать тебе вызов?

— Тебе нужна Настя. Она моя пара – по закону наши жизни равноценны. Ты можешь забрать мою, Бероо. Только не жди, что я стану овцой на заклание. Я готов принять вызов, если ты готов мне его бросить.

Накал достиг апогея, и казалось, что в воздухе вот-вот начнут летать искры. Теперь все, включая Руслана, выжидательно уставились на Энко… и тот отступил.

— Волчонок подрос. Ныхыр вамы, Руслан.

— Что это значит?

— Ты очень сильный. Но хватит ли тебе этого, чтобы справиться со своим отцом? Ведь в нем не только его собственная жизнь, но и жизнь твоей матери. А в тебе – только твоя. Ир ядэрхаява. Подумай об этом.

Руслан не счел нужным что-то отвечать и остался стоять с каменным лицом. Энко снова скользнул взглядом по телу Халэва и повернулся к Андрею.

— Если мы были плохими гостями, значит вина моя. Но Халэв всегда уважал тех, кого считал равными. Я прощу тебе его смерть. Прощу, но не забуду! Тикы илани ямбдан ибетав! Я был тебе обязан, брат, но твоя стая забрала моего волка, значит я вернул долг. Мы уходим, Андрей.

— Да будет так, Бероо.

— Я не желаю тебе зла, но ты будешь единственным вожаком, никами, чья стая погибнет из-за того, что ты приютил человека.

Занимался рассвет. Солнца еще долго не будет видно из-за высокого леса, но чернота над головой уже начала рассеиваться розоватыми лучами раннего утра. Руслан стоял на крыльце своего дома, наблюдая за этой неспешной метаморфозой. За несколько дней, что пришлось провести взаперти, он успел соскучиться по своему любимому времени суток, по новому, зарождающемуся дню, по небу, по звенящей, утренней тишине.

Тишины, правда, в этот раз не было. Гости, прибывшие помочь разобраться с Елизаром и его сторонниками, уезжали. И хотя все происходило в демонстративном молчании, шума и суеты все равно хватало.

— Я не позволял тебе выходить.

Руслан перевел взгляд на поднимающегося к нему по ступеням Андрея, и снова заскользил взглядом по верхушкам деревьев.

— Я туда не вернусь.

— Вызов?

— Нет, – вздохнул Руслан и потер глаза пальцами. Все, в том числе и Андрей, всегда ждут от него бунта, как будто он психованный маньяк, плюющий на законы. – Я не буду бросать тебе вызов в любом случае. Захочешь выгнать из стаи – уйду молча, но за решетку не вернусь.