Книга Непокорная жена драконьего владыки, страница 28 – Эля Шайвел

Я просыпалась в липком поту несколько раз за эти дни, счёт которых я пыталась вести. Хотя сказать, что проснулась было бы неправдой: мечась в бреду на постели, я не могла понять, сон или это или реальность.

Для начала я оказалась в какой-то невероятно роскошно обставленной комнате. Повсюду ажурная резьба, витражи и мозаики.

Я даже не представляю, сколько стоит эта резная ширма из редчайшего белого дерева, отгораживающая кровать от остальной комнаты.

Мой мир ограничивался этим пространством.

Наверху под богато украшенной переливающимися камнями синим бархатом балдахина, зеркало, представляете?! Лежишь и видишь себя! Уму непостижимо!

Зрелище, я, конечно, представляла собой весьма несимпатичное: белая, словно ширма, с раскрасневшимися щеками, кашлем и липким потом по всему телу.

Бо́льшую часть времени, когда я осознавала, что очнулась, в комнате было пусто. Пару раз я застала молчаливую девочку-служанку, помогавшую мне с ночным горшком.

Чьи-то ласковые руки омывали меня, как мне казалось, пока я спала, приговаривая столько сокровенное и ранящее до глубины души «доченька».

Или мне так казалось. Не знаю точно, всё это происходила тогда, когда я была в забытье.

Я даже не уверена, что это действительно было.

Прежде мать никогда меня так не называла. Неужто, наконец, я услышала то, чего мне всегда так не хватало?! Неужто сейчас, на пороге смерти, познаю материнскую любовь?!

Но днём эта женщина с ласковыми и заботливыми руками так и не появилась, чтобы я могла узнать, свершилось ли чудо, и мать подобрела ко мне наконец.

Или просто в этом чужом дворце есть хороший человек.

Кашель, конечно, был душераздирающим. Таким, что казалось, я лёгкие вот-вот выплюну. Горло опухло и скреблось.

От жара ломило кости. Ноющее тело не давало ни уснуть, ни отдохнуть, ни почувствовать себя здоровой.

А ещё от усталости в этом болезненном аду у меня почти не было сил открыть глаза.

Временами кто-то приходил и сидел у постели, напевая таинственную мелодию без слов, низким голосом. В эти моменты я чувствовала теплоту и заботу, проникающую меня вместе с этой песней.

Временами кто-то ласково протирал мне лоб и руки, называя «доченькой», «милой», «несчастной девочкой». Эти прикосновения помогали мне осознать, что хоть кому-то в этом мире будет до меня дело.

Временами кто-то пытался напоить меня отварами горьких трав и питательным бульоном. Это даже иногда удавалось, потому что я понимала, что это необходимо, чтобы выздороветь. Но сил сделать глоток практически не было.

Очнулась я резко. На пятый день вроде бы.

Так бывает, когда внезапно начинаешь себя хорошо чувствовать после длительной болезни.

И хоть сил у организма почти не было, я сразу же попробовала встать.

— Ну и куда ты собралась? — тут же раздался резкий окрик.

Я повернула гудящую от долгого сна голову.

Ну конечно, Джаред. И что он тут делает посредине дня?! Почему не занят своими важными императорскими делами?

— Что ты тут делаешь? — прохрипела я.

Больное горло ещё немного саднило, но говорить уже можно было.

— Вообще-то, это мои покои, а ты лежишь в моей постели, — холодно процедил мужчина. — Я смотрю, она наконец-то пришла в себя. Продолжайте лечение.

Дракон скомандовал седовласому пожилому мужчине и дородной женщине, замершим будто кролики под взглядом удава, и, резко развернувшись, вышел.