Книга Непокорная жена драконьего владыки, страница 68 – Эля Шайвел

— Прекрати смеяться, дрянь! — взревела Найхарэ. — Что ты тут смешного нашла?!

Следующая пощёчина была сильнее, и я начала заваливаться набок, содрогаясь в рыданиях и истеричном смехе.

— Прекрати! Прекрати! Прекрати! Сволочь! Бесполезная дрянь! Даже просто ноги раздвинуть не можешь перед мужиком! — повалив меня на холодный пол, Найхарэ уселась сверху, пытаясь давать мне пощёчины, но я, свернувшись в позе эмбриона, закрыла лицо руками и продолжала смеяться и плакать.

Сердце болело так, что, казалось, готово было остановиться. За что это всё мне? Почему мир ко мне так жесток?

Как же бессмысленна и бесполезна моя жизнь.

Я никогда не знала любви.

И в матери мне досталась самая злобная стерва на свете.

И с мужем не заладилось, хоть это отчасти и моя вина́. Ведь будь я, возможно, умнее, мягче, покладистее брак бы мог оказаться счастливее.

Но я не могла. Выращенная Найхарэ я не знала примеров ни любви, ни доверия, ни счастья.

Но тогда бы я была беременна, скорей всего. А значит, Ошер получил бы то, что хотел. Так что… всё к лучшему.

— Найхарэ! — прогрохотал голос бога. — Я даю тебе три дня. Пусть девка понесёт ребёнка от кого угодно, раз от Джареда Авирама не вышло. Плевать, что она умрёт в этом случае и не сможет мучиться дальше, видя, каким растёт её дитя, которое она носила под сердцем девять месяцев. Её боль и страдания достанутся Кристиану и Ариэлле Вернер, так даже лучше. Это будет значить, что её родители будут страдать сильнее, что так и не смогли найти и спасти её, несмотря на все усилия. Их чувство вины сожрёт их изнутри, что их Эванджелин пережила такое.

Что-то в голове щёлкнуло.

Эванджелин.

Так меня назвали родители.

Барьер, что пятнадцать лет ограждал мой разум от памяти Эванджелин Вернер, рухнул.

Воспоминания, словно бурная река весной смела всю ту тьму, в которой я существовала это время.

Я вспомнила всё.

Маму.

Папу.

Их бесконечную любовь и наше семейное счастье.

Дворец Айцерна. Бабушку.

Брата. Брата Дэниела! Так это был он! Он пришёл за мной! Но почему-то ничего не сказал. Не узнал?!

Неважно. Я сама ему расскажу.

Я вспомнила.

Я вспомнила всё.

Почему сейчас? Ведь Дэниел называл моё имя? Ответ пришёл сам собой: потому что этим именем Ошер запечатал мою память и сам же сейчас случайно снял свою печать.

Я вспомнила, как Найхарэ в тот злосчастный день заманила меня, сказав, что там, за углом меня ждёт маленький чёрный дракончик, что будет моим принцем, который спасёт меня от чудовища, когда понадобится.

И я, наивная, добрая девочка, верящая в сказки, пошла за ней посмотреть на принца.

А дальше тьма. Только тьма и жизнь с этой мерзкой женщиной.

Под её пятой. По её воле.

Но этому пришёл конец.

— Да, мой Владыка, я всё поняла, — раболепно воскликнула Найхарэ, сбив меня с мыслей, зато прекратив колотить меня. — Её поимеет сотня мужчин за эти трое суток, и она точно понесёт ребёнка. Я клянусь тебе, Владыка.

Я вновь почувствовала, как мир вокруг меня сжимается до пределов моего сознания. Тёмная магия Найхарэ снова окутала меня пеленой, вытягивая из меня последние капли надежды.

— Вот теперь тебе будет не до смеха, дрянная девка! — её голос был полон ярости, но в нём также проскальзывала какая-то неуверенность или, может, страх снова подвести своего Владыку? — Ты должна понимать, что ты — ничто! Твоя жизнь — это лишь способ отравить жизнь твоих родителей, а ты — лишь сосуд для будущего нового воплощения Владыки!