Книга Три дня нашей страсти. Во власти Змеиного леса, страница 3 – Лера Виннер

Даже местный священник благосклонно улыбался, расположившись на бортике фонтана, и я с трудом поборола искушение подойти именно к нему.

Впрочем… О чем я могла бы его спросить?

«Как вам кажется, святой отец, хорошо ли это — веселиться и делать вид, что ничего не происходит, хотя все до единого здесь знают, что кто-то сегодня не вернётся домой»?

Едва ли у него найдется ответ.

У меня самой его не было.

Профессор Хэнрикс, читавшая нам психологию, утверждала, что в попытке спастись от страха человек способен на самые абсурдные поступки.

Могли ли эти гуляния стать следствием чего-то подобного? Способом спрятаться от поселившихся в их душах ужаса и безнадёжности?

Изучив всё доступные материалы о пропавших в этих краях людях за последние пятьдесят лет, я узнала всё то же, о чем рассказывала хозяйка пекарни: каждый год в дни празднования исчезала как минимум одна девушка, и никаких следов обнаружить не удавалось. В Нэзвилл приезжали даже федеральные агенты, но и они не смогли ничего раскопать. Ни клочков одежды, ни следов крови, ни свидетельств того, что пропавшая пыталась выжить в лесу самостоятельно.

Справедливости ради, не существовало и никаких доказательств тому, что несчастные сгинули именно в лесу, но уж слишком подозрительно местные легенды совпадали с реальностью.

О Змеином лесе было написано много, и очередная глуповатая восторженная студентка, явившаяся в город, чтобы написать очередную псевдонаучную работу о нём, ни у кого не вызывала подозрений. Разве что умиление, потому что жители Нэзвилла прекрасно понимали: эта работа ничем не будет отличаться от сотен других и не сможет раскрыть их тайн.

В том, что эти тайны существуют, я окончательно перестала сомневаться после пары часов пребывания здесь.

В подлинных исторических и научных документах места, на которых в старину совершалась жертвоприношения, были описаны поразительно точно. Как, впрочем, и сам обряд. Облаченную в новое нарядное платье девушку просто оставляли в лесу. Обречённую не просто не связывали, перед ритуалом ей старались всячески угождать, берегли как величайшее сокровище.

Для ночёвки я выбрала точку, скрытую в густой чаще. Ориентиром мне послужил большой плоский камень, лежащий здесь с незапамятных времён.

Разбив палатку и расстелив в ней лежак, я первым делом проверила пистолет и прикрыла его пледом, оставив лежать так, чтобы в случае необходимости было удобно дотянуться и снаружи, и изнутри.

Сам лес оказался прекрасен. Даже помня об опасностях, которые он, дикий и неизведанный, мог таить, я залюбовалась толстыми стволами старых деревьев и густой сочной листвой. Он был похож на тропический, но по пути мне встретились несколько елей.

Дивное, странное, и правда колдовское место.

Прислонившись спиной к камню, я поставила рядом с собой тарелку с мясом и вино, и включила планшет.

Фотографии пропавших в последние годы девушек я видела тысячу раз, но именно здесь и сейчас мне хотелось посмотреть на них снова.

Ни в каких змеев-оборотней я, разумеется, не верила. А вот в маньяка — вполне.

По одной жертве в год, в конкретное ритуальное время, — подобных историй человечество знало великое множество. Огромный и густой лес был идеален для того, чтобы прятать тела. Правда, для этого его нужно было изучить досконально, запомнить укромные места и нехоженые тропы, на которые копы не смогут набрести даже случайно.