Книга Все это было с нами как во сне, страница 108 – Ольга Токарева

Подойдя к загону для лошадей, девица увидела сидевшего на лавке интересующего ее объекта.

— Эй! Висельник! Тебя Ее Светлость просит явиться в кабинет! — крикнула девица и, развернувшись, направилась в замок. Пройдя половину пути и не услышав за собой тяжелой поступи, девушка развернулась. Увидев, что мужчина никак не отреагировал на ее слова, от злости подпрыгнула на месте и со всех ног понеслась к нему. Не добежав немного, остановилась, тяжело дыша, вновь гневно прокричала: — Висельник! Ты что, глухой?! Не слышал, что я тебе сказала?!

Отложив нож и деревянную заготовку, Идонт поднялся с лавки. Окинув тоскливым взглядом девичий стан, впился в угольно-черные глаза и, как под гипнозом, сделал первый шаг, за ним второй. Подойдя к девушке, сгреб в охапку, придерживая рукой ее затылок, с нежностью смял девственные губы ярко-красного цвета. Отстранившись, мужчина задержал грустный взгляд на маленьком, чуть приоткрытом в удивлении ротике и, разомкнув объятия, направился в замок.

— Вызывали, Ваша Светлость?

— Идонт. Сколько можно говорить. Когда нет посторонних, можно и по-другому обращаться. Или я уже и не леди? — хмыкнув, присмотрелась к мужчине и насторожилась.

— Так положено, — ответил слуга, смотря в пол.

— А ты чего такой угрюмый. Случилось чего? — решила поинтересоваться.

Не услышав ответа, пожала плечами: «Бывает, нет у человека настроения, а тут я со своим любопытством».

— Не хочешь отвечать — твое дело. Мне завтра с утра нужно съездить в дальнюю деревню, подарок молодым вручить. А ты возьмешь мобиль и отвезешь Амирана в детский дом, в первую кадетскую группу.

— Как в кадетскую? Мал ведь еще, — возмутился мужчина.

— Душу не трави. Пусть приучается к дисциплине. Сегодня добегался с деревенскими ребятами, ногу чуть не сломал. Тебе за ним уже не уследить, а там хоть под присмотром будет, да и делом занят. Ступай, проследи, чтобы непоседа всю грязь от себя отмыл. И передай, что я зайду к нему перед сном, сказку расскажу, — проводив улыбкой широкую спину мужчины, направилась в покои, раздумывая о том, что могло случиться у слуги. Сразу вспомнилась наша первая с ним встреча. Всегда сердце откликалось благодарностью за его преданность. Не выдал канцлеру, а наоборот, всячески помогал. А теперь служит нянькой у Амирана. Другому бы воспитателю и не доверила своего сорванца.

Войдя в комнату, бросила взгляд на Уану, застывшую у стены. Девушка ничего не видела перед собой, периодически дотрагивалась до губ пальчиками, и ее черные брови дугой то взлетали вверх, то сходились к переносице.

Вспомнив угрюмое лицо Идонта, поняла, в чем дело. Плечи тут же дернулись от смешка, я едва сдерживала рвущиеся вверх уголки губ.

— Уана. Что-то случилось?

Бестия ни сразу поняла, что я к ней обращаюсь, пришлось повторить.

Каждая черточка ее красивого лица выражала полное изумление. Длинные ресницы раз за разом скрывали в черных зрачках застывшее потрясение. Пытаясь что-то сказать, Уана только разводила руки в стороны и тут же их сводила.

— Ясно, — решила ей помочь и высказала свое предположение: — Никак Идонт решился и сорвал первоцвет. Сладко хоть было? А хотя не говори, и так вижу, здорово тебя припечатало.

— Да, он… да… он, он…

Я, улыбаясь, дожидалась, когда чертовку прорвет.