Книга Все это было с нами как во сне, страница 54 – Ольга Токарева

— Глаза?! Хм… — хмыкнул Андж. — Не знал, что они производят на девушек такое впечатление.

— На каких еще девушек? — отстранившись от мужа, хмуро посмотрела в синеву глаз, в которых плясали смешинки. И я опять утонула в их доброте. — Они у тебя очень красивые. Никогда не думала, что можно смотреть в глаза и тонуть в ласке, и купаться в коконе нежности.

Андж подался вперед, осторожно коснулся губ жены в легком поцелуе, с неохотой отстранившись, с теплотой прошелся рукой по ее мягким, словно шелк, волосам. В эти мгновения откровения он прочувствовал ее как никогда. Смотря в глаза своей девочки, видел тоску одиночества и боль. Эта боль грызла ее изнутри. Рвала душу и сердце. Переполняла. Но, сжимая кулачки, его воительница сдерживала в себе горечь. Не дала прорваться плотине слез подступившей к глазам.

Киара, находясь под впечатлением пересказа своей жизни, была в это время настолько хрупкой и незащищенной. Что до безумия хотелось, прижав к груди, шептать, что он заберет все страхи его красавицы, защитит от всех невзгод и врагов. И хотя она умолчала об отце ребенка, но, по всей видимости, это был канцлер Марвайского государства. И было важным, что при упоминании о нем в серебре ее глаз зияла пустота. Не было и намека на любовь. И это давало надежду на их будущее. Сложно бороться за женщину, когда ее мысли и сердце принадлежат другому мужчине. И совсем другое, когда она свободна. Он будет завоевывать свою девочку. Ему нужно, чтобы в ее взгляде ушла та тягучая, жалящее сердце боль. И он так желал, чтобы свет любви к нему рассеял плотную завесу тумана в ее глазах. И он до безумия хотел увидеть, как озаряется счастьем лицо его девочки.

И еще. Ни о чем другом думать герцог не мог, как о близости с его строптивой воительницей. Желание переполняли: дарить ей ласки, слышать стоны, крики наслаждения и любоваться мимикой лица во время пика удовольствия.

Просунув руку под одеяло, Андж прошелся рукой по бархатной коже внутреннего бедра своей девочки, ее плоскому животу. Описал круговые движения в кучерявом треугольнике волос и, нырнув пальцем во влажные складочки между ног, чуть не взвыл от желания близости. Представляя, с каким вожделением и предвкушением он бы сейчас раздвинул стройные, как у богини, ножки Киары, коснулся губами крохотной бусины, стал ласкать ее языком. Но вместо этого его палец плавно заскользил между лепестками сосредоточения жара.

— Андж!..

— Я помню… никакого секса. Но ведь то, что я сейчас делаю, к нему не относится, — шептал Герцог, жадным взглядом смотря на жену. Разгонял ее напряжение в теле, отгоняя все тяжелые воспоминания, добиваясь ее податливости и шепота, мольбы близости.

Округлив глаза на доли секунды оттого, что муж нарушил уговор, послав все далеко и надолго, я глубоко задышала. Сорвалась на стоны, когда его палец, чуть надавив на сосредоточение сладострастия, взвинтил все струны тела, скручивая их в клубок, нагоняя жар вожделения.

Жадно наблюдая за трепетом ресниц своей девочки, чуть приоткрытыми алого цвета губам, зовущих к поцелую, Магарианский скользнул пальцем в мокрое от желания лоно, с хрипотцой в голосе приказав: — Киара… посмотри на меня.

Черные длинные ресницы, дрогнув, чуть приоткрылись и вновь сомкнулись.

— Киара. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня. Хочу видеть твое желание.