Книга Все это было с нами как во сне, страница 84 – Ольга Токарева

Последние часы их маленького обоюдного счастья.

Последние мгновения, прикосновения их тел, губ, рук.

Последние признания в любви.

Последние минуты, когда можно успеть дотронуться душой друг друга.

Раствориться в синеве глаз и утреннего тумана. Запечатлеть этот миг и унести с собой, чтобы до последнего вздоха хранить воспоминания в самом потаенном месте уголка памяти.

Облокотившись на локоть, Андж любовался своей девочкой. В ожидании ее пробуждения наблюдал, как вздрагивают длинные бархатные ресницы, и все чаще задерживал взгляд на припухлых губах.

Пробуждение было необычным. Меня словно вытолкнули из темноты, в которую так некстати умудрилась провалиться. Распахнув ресницы, встретилась с синевой глаз, в которой бушевал страстью океан, и тут же всхлипнула. По вискам мгновенно потекли ручейки слез.

— Моя девочка не должна плакать, — прошептал Андж. Подхватив пальцем скатившуюся слезу, жадно впился в губы любимой женщины.

Он купал ее в нежности и любви. Покрывал поцелуями потяжелевшие груди, ласкал языком затвердевшие вершинки сосков. Доводил свою девочку до крайней степени исступления.

Казалось, их обоюдный жар желания ластился по простыням, кувыркался и разгорался все сильнее от каждого стона, наслаждения и мольбы: — Андж… Андж…

И он сдался. Повернул на бок красавицу, поддерживая рукой ее ногу, осторожно вошел сзади. Анджу хватило нескольких быстрых движений, и волна упоительного наслаждения накрыла их одновременно.

Постепенно наше тяжелое дыхание стало ровным. Я повернулась, потянулась к сладостным губам мужа, накрыла их своими. Отстранившись, обвела рукой овал его лица, шепнула: — Спасибо за кусочек маленького счастья. Андж. Прошу тебя, не уходи. Как мы будем без тебя? У меня ведь скоро роды, и я так хотела, чтобы ты был рядом.

— Ну чего ты переживаешь. Хантейки — сильное войско, но Сурманианское государство в четыре раза больше всех государств на материке. У нас сильная армия. А солдаты Хатариама Инавирского потрепаны изнурительной войной. Кто знает, может, мы разобьем армию врага, и я успею к появлению на свет нашего сына.

— Правда? — спросила с надеждой и сама не понимала, почему так спокойно реагирую на уход Анджа? Тяжко вздохнув, прижалась щекой к мужскому плечу, с вымученной улыбкой на лице попросила: — Ты только береги себя. А я буду тебя ждать. Запомни, Андж. Я буду ждать тебя. Мне все равно, сколько времени ты будешь на войне. Месяц, год, два, а может, до моих седин. Если потребуется, я буду ждать тебя вечность.

— Девочка моя. На войне всякое может произойти. Ты должна быть готовой ко всему. Если меня убьют, выходи замуж. Наследник у нас будет, и никто, кроме него, не имеет прав на герцогство Магарианских.

— Андж. Ты меня не понял. Кроме тебя мне никто не нужен. Ни один мужчина не сравнится с тобой. Слышишь? Они для меня не существуют. И не уговаривай. Помни! Если с тобой что-то случится, то ты обрекаешь меня на одиночество, которое будет длиться всю мою жизнь. И если ты меня действительно любишь, то вернешься всем смертям назло, — едва слышно произнесла я и поняла, что меня уносит в царство снов. Попыталась мысленно ухватиться за обрывки слов Анджа, но проиграла.

— Спи спокойно, моя девочка. Сладких тебе сновидений, — шептал Магарианский, подхватив хрупкую женскую ладонь, покрывал поцелуями тоненькие пальчики, думая о том, что Даариан сам подберет мужа для Киары и заставит подчиниться. Страшно подумать, каков будет ответ его воительницы. И как же тошно понимать, что ничего нельзя сделать. Где-то там, далеко, его ждет смерть. А у него осталось около трех часов для того, чтобы надышаться запахом любимой, впитать в себя вот эти прикосновения и унести с собой, помня о них до последнего вздоха.