Книга В сердцах холодный лед, страница 21 – Ольга Токарева

— А мама… — осмелев, спросила Куварская.

— Не переживай. Твоей маме обязательно сообщим, что ты жива. А сейчас прошу лишь об одном. Голову не поднимай, молчи и подчиняйся мне беспрекословно.

Осторожно приоткрыв входную дверь, выглянув наружу, вывела за собой графиню. Нужно было срочно покидать дом и как можно дальше уйти от места пожарища. Едкий дым уже стал вылезать из-под двери кухни. Совсем скоро пламя вырвется наружу и пойдет плясать по всему строению.

В кромешной темноте сложно было что-либо разобрать. Тусклый свет, падающий из окон двухэтажного напротив дома, подтвердил раннюю догадку: что мы находимся в нищем квартале. Представив, что нас может ожидать на улицах неблагополучного района столицы, содрогнулась и тут же чуть не заплакала.

Цокот копыт по мощенной мостовой усиливался. Закрыв плотно входную дверь, схватив графиню за руку, поволокла ее на дорогу, стараясь на ходу не потерять размера на четыре ботинки.

Мне пришлось окриком остановить бричку. Кучер, видно, побаивался ездить в неблагополучном районе и не хотел останавливать лошадей. Но и я не желала оставаться с едва стоящей на ногах графиней Куварской, да и, находясь в темноте, сама испытывала страх.

— Дядечка! — взмолилась я, скинув ботинки, бросилась вдогонку уезжающей повозке. — Подождите, пожалуйста! Со мной тяжелобольная девушка. Нам срочно нужно к врачу. Я заплачу золотом, — бросила вдогонку аргумент, от которого сложно было отказаться.

И он подействовал. Остановив лошадей, кучер, с опаской повернув голову, стал всматриваться в темноту.

— Кого тут нелегкая носит?! — прикрикнул он.

— Прошу вас! — взмолилась я. Схватившись рукой за упряжь коня, тяжело дыша, не обращая внимания на хлынувшие из глаз потоки слезы, с мольбой смотрела на мужчину. Меня стал сотрясать озноб. Скорей всего, отпустило напряжение, охватившее тело с того времени, как попала в лапы насильника. Да и убийство трех человек, как бы я не храбрилась, сильно повлияло на мою душевную гармонию. А то, что они были последними тварями, уже не имело никакого значения.

— Чего посреди ночи по столице бродите? Облавы кругом. Сам глава Тайной канцелярии кварталы прочесывает. Свирепствует, что разъяренный вепрь. Поговаривают, все камеры в тюрьмах забил. Так больная-то где? — спросил кучер, вновь стал с опаской всматриваться в темноту.

— Умоляю, ради Единого. Только не уезжайте. Я сейчас ее приведу.

Скорей всего, мои слезы проняли мужчину, и он поспешил заверить: — Да не уеду я. Беги, веди немощную.

Уговаривать дважды меня не нужно было. Тут же бросилась в темноту и уже вскоре вернулась, ведя под руку едва переставляющую ноги графиню. Девушка, плача, подвывала. Наверно, посчитала, что я ее бросила. Когда в темноте наткнулась на нее, она сидела посреди дороги и тихонько поскуливала от страха.

После того, как помогла Сианли взобраться на двуколку, присела на сиденье рядом. Вытащив из кармана плаща мешок с золотыми, отдала его кучеру, указав, куда нас необходимо доставить. Обняв вздрагивающие плечи девушки, стала успокаивать бедняжку.

— Ну чего ты, дуреха, плачешь? Неужели подумала, что я могу тебя оставить. Глупенькая. Теперь уже все точно позади. Вот сейчас приедем к моей маме, а уж она тебя в два счета на ноги поставит. Будешь еще краше, чем была, — мои губы разошлись в горькой усмешке. Замолкнув, стала обдумывать, что буду делать дальше.