Книга В сердцах холодный лед, страница 39 – Ольга Токарева

— Киара. За поимку еще одного преступника тебя ждет награждение.

Поняв, что разговор окончен, я встала. Состроив самую милую улыбку, попросила: — А можно мне вместо награждения вернуть маленький жетон, который я оставила в карете?

Встав с кресла, канцлер выдвинул из стола ящик, достал из него ридикюль. Подойдя ко мне, наклонился над ухом, прошептав: — Киара, я к тебе сегодня ночью приду.

Я так и не поняла, утверждал Аргаир или спрашивал. Схватив сумочку, открыла ее. И, увидев серого цвета железку, довольно улыбнулась. Пококетничав для приличия, потупив глазки в пол, так же загадочно шепнула: — Приходи.

Обогнув герцога, выпорхнула из кабинета, словно бабочка. На душе было так же легко и свободно. И лишь в эти мгновения до меня дошло понимание того, что расплатилась за смерть девушек. Окруженная ореолом эйфории, я неслась домой на крыльях счастья.

Весь день, забываясь, застывала с улыбкой на лице и счастьем в глазах. Не замечая того, что мама и призраки переглядываются.

Вечером приехала чета Куварских и испортила все настроение. Их ненаглядная дочурка устроила показательные выступления с рыданиями и криками. Немного успокоили ее уговоры родителей о том, что Вильгар с нетерпением дожидается ее появления в замке. И требуется их милому созданию всего лишь потерпеть ночь. А завтра сам глава Тайной канцелярии прибудет за ней и увезет из этого ужасного места. И тому подобное. И все это повторялось по кругу часа три. Но, видно, в какой-то момент Сианли и сама устала от этих разговоров. Широко зевнув, графиня завалилась спать среди кучи пуховых подушек.

Отведя графа Куварского в кабинет, потребовала за лечение его десять тысяч золотом.

— Вы ведь понимаете, что вашу дочь не отвезли в храм, построенный в честь Матери Единого? Моя мама и ее покровители все свитки и книги перелистали, выискивая признаки проклятья и борьбы с ним.

При упоминании храма граф переменился в лице.

— Сегодня уже поздно, а завтра я лично вручу графине озвученную вами сумму.

Посчитав разговор оконченным, Куварский встал и покинул кабинет.

Чему была несказанно рада. Еще свою драгоценную дочь прихватил, и цены бы ему не было. Но капризную девицу увезли лишь на следующий день. Мы вздохнули с облегчением и зажили прежней жизнью.

Днем я занималась со своим ансамблем, а ночи проводила в жарких объятиях Аргаира. Только противозачаточные капли выпивала сразу, а потом мы уже отдавались во власть страсти. Огорчало одно: Арвайский не оставался на ночь, а, насладившись близостью, покидал покои.

А я, вздыхая, некоторое время смотрела на дверь и, обняв подушку, засыпала с грустной улыбкой на губах. Время летело стремительно. Два месяца танцев и легкой свободной жизни пронеслись как один день. Все двигалось к тому, что дня через два на завершающем балу младший наследник семьи Арвайских должен был объявить о своем выборе. И ни у кого уже не было сомнения, что это будет Андрия. Многие девушки, поняв, что стать женой Вильгара им не светит, проявили симпатии к молодым людям и мужчинам, приходящим на бал. Явное недовольство высказывали только две графини — Сианли Куварская и Камисаль Юравская. Приданное и той и другой было практически наравне, и до них никак не доходило. Почему это младший герцог Арвайский приглашает их на танец лишь один раз, а нищую Одиевскую кружит в танце весь вечер?