Книга В сердцах холодный лед, страница 51 – Ольга Токарева

К счастью, по пути никто не встретился. Поднимаясь по лестнице, вновь ощутила нарастающей в солнечном сплетении жар. Схватившись за живот, едва смогла дойти до покоев.

Скинув на оттоманку плащ, добавила к нему шляпку и на одеревеневших ногах добралась до кровати. Успокоив учащенное дыхание, вытерла проступившие на лбу холодные капельки пота. Смотря пустым взглядом в пол, не могла поверить, что все испытания сегодняшнего дня позади.

Но не эти пережитые заполняли мысли, а воспоминание той так быстро закончившейся жизни и память о друзьях. Сердце обожгло жаром тоски. С ресниц соскользнули первые слезинки, а за ними по щекам хлынули потоки горьких слез. С горла с хрипотцой стал вырываться сотый раз спетый мотив:

«Мы поняли с тобой, что не нужны друг другу.

Мы поняли с тобой, что между нами вьюга.

Ни летом, ни зимой нам вместе не согреться,

Безжизненно стучат не любящих два сердца.

Мы поняли с тобой, что стали вдруг чужими

Холодною зимой метель нас закружила.

В сердцах холодный лед уж больше не растает...

В сердцах холодный лед…»

Почему после отмщения я вновь и вновь возвращаюсь к словам этой песни? Да потому, что не хотела рвать связующей нитью. Разумом понимала, что пора отпустить, а душа, моя маленькая частица света, тянулась в ту жизнь. Я понимала, что скучаю. И, выворачивая душу наизнанку, натягивала до предела ее струны. Мне все еще казалось, что я проживаю не свою жизнь. Все вокруг чужое и придуманное. В один момент проснусь и пойму, что мне снился сон. Странный, удивительный сон, в котором я превращалась в убийцу и мщу за смерть девушек. И эта удивительная женщина, которую я называю мамой, дана в утешение за мои страдания. Ее молчаливый любящий взгляд проникает в каждый уголок моей потаенной израненной души и тихонько, очень бережно латает ее старые, да и новые раны.

Вспомнился наш разговор с Кириллом: «Лив, скажи, кто тебя так обидел?

А я, ухмыльнувшись, ответила:

— Жизнь.

— Эх и глупая ты, Ливия. Если тебя кто-то обидел, это не значит, что ты должна не верить больше другим людям».

— Я так долго никому доверяла, — шепнула тишине вокруг, ведя дальше мысленную беседу.

«Я поверила, Кирилл. Возможно, устала и в какой-то миг не заметила, как приоткрыла сердечко и впустила новое чувство. Скорей, в какой-то миг почувствовала, что любима. Когда он смотрит на меня, его океан глаз бушует, набегает ласковой волной и нежно окутывает любовью. И в этот ни с чем несравнимый миг я захлебываюсь от накативших чувств и тону. Тону в омуте страсти и зарождающейся во мне любви. Стремлюсь в кокон его сильных и в тоже время нежных рук, в желание отогреться и понять. Какая она, настоящая мужская любовь?».

Мои думы прервал Аргаир. Оказывается, я не услышала его тяжелой поступи, разносящейся по коридору. В последнее время в предвкушении встречи дыхание замирало в ожидании его шагов, а сердце заходилось в учащенном ритме.

При виде меня, сидевшей на полу у кровати, между бровей герцога Арвайского мгновенно появились две глубокие линии. Мне захотелось прикоснуться к ним пальчиками, стереть взволнованное напряжение.

— Киара… Что с тобой?

Его встревоженный бархатистый голос прошелся мурашками счастья по телу.

Преодолев расстояние между нами, герцог подхватил меня на руки. Покрыв лицо поцелуями, теснее прижал к широкой груди.