Книга В сердцах холодный лед, страница 88 – Ольга Токарева

— Киара, лапушка. Поела бы супчику куриного. Так вкусно пахнет.

Симора решила взять меня в оборот. Подлетев, застыла, смотря на меня с жалостью в глазах.

Едва я вдохнула полной грудью, на меня шквалом обрушился запах вареной курицы. Едва успела вскочить и согнуться, как меня вырвало фонтаном. Вытерев бегущие по щекам слезы и губы, повернувшись, села на пол, смотря на ошеломленные лица призраков.

— Девочки, только не пугайтесь. Я не стала при маме говорить. Меня вчера кровью рвало. Есть совершенно не хочется. Тошнота периодически накатывает. Не понимаю, что со мной происходит? Может, я умираю.

Призраки затихли. Симора от испуга всхлипнула. Хамира с Кавис молчаливо переглянулись.

— И давно такое с тобой? — смотря на меня с прищуром, спросила бабушка.

— После суток лежания в отключке. Очнулась и практически сразу почувствовала какое-то непонятное чувство внутри.

— Может, яду кто подлил? — спросила Симора, поглядывая на родственниц в ожидания подтверждения или отклонения своего предположения.

— Яд отрицать никогда нельзя, но лучше знать предварительные симптомы отравления. Вспоминай. Чем вас там, в замке Арвайских, кормили? Может, когда сок или чай пила, ощутила непонятный привкус? — спросила Кавис с напряжением в голосе.

Воспоминания о вкусе белого мяса рыбы возымело повторную рвоту. Меня начало чистить до желчи. Когда рвотный спазм резко прекратился, я на корточках отползла подальше от места, где меня вытошнило. От слабости в теле упала на пол и, закрыв глаза, тяжело задышала, чувствуя, как скулы вновь стало сводить от подползающей тошноты.

— Не могу больше. Дайте мне что-нибудь, лишь бы унять эти позывы к рвоте.

— Девочка моя. Мы бы с удовольствием, но не можем взять в руки даже перышко. Поднимайся, моя хорошая, и пошли в загашник. Есть у меня одна догадка. Но она требует подтверждения.

Полежав немного на полу, собрала в себе остатки сил и на полусогнутых ногах отправилась в комнату с зельями.

— А теперь возьми вот эту баночку и эту и пробуй на вкус из них травку.

Я исполнила просьбу бабушки. Взяв с полок указанные емкости, прижала их рукой к животу. Голова закружилась, я качнулась и поняла, что у меня просто не хватит сил куда-то идти.

Сев на пол, расставив ноги, осторожно поставила перед собой стеклянные небольшие баночки. Взяв первую, развязала тесьму на горловине, сняв плотную материю, залезла пальцами вовнутрь и вытащила маленький засушенный цветок.

— Никогда в своей жизни не питалась гербарием, — засунув цветок в рот, мгновенно его выплюнула, скривившись от привкуса серы во рту. — Ба… это что за дрянь? Такое даже коровы есть не будут.

— Коровам это и не надо. Зато узнали, что сто приблизительных ядов ты не употребляла. Пробуй цветочки из второй банки, и я сразу скажу, чем тебя отравили.

Перечить не стала. В ядах я вообще профан. Скинув со второй банки материю, вытащила травку на подобия мха. Засовывать в рот сразу не стала. Поднесла к носу, принюхалась к аромату. И к удивлению, кроме запаха засушенной травы ничего не уловила. Засунула в рот засушенное растение и осторожно стала жевать.

— Так чем травка пахнет? — зависнув надо мной, спросила Кавис с искрами смеха в глазах.

— Дымом. Ба, почему ты мне ее раньше не дала? Такая вкуснотища.

Всхлипнув, разревелась, залезла рукой в банку и, захватив чуть ли не всю сушеную траву, вытащила ее и одну за другой стала отправлять в рот. Пережевывая, приговаривала: — Зажала травку. А я чуть не померла.