Книга Мандаринка для невидимки, страница 16 – Евгения Аннушкина

— В первый раз, — призналась она. И добавила: — Системы жизнеобеспечения отключились.

Вот теперь тишина стала полной. Эрик молча переваривал новость.

— Когда включится резервная система? — спросил он после паузы. — Она же есть на этом куске космического мусора, да?

Сейчас с такой характеристикой станции она была даже согласна. Марси наугад протянула руку и коснулась гладкой стены. Показалось, или та была холоднее, чем обычно?

— Есть, конечно. Только она не заработает.

Темнота милосердно скрыла выражение его лица. Хотя Марси в воображении уже нарисовала все в красках и устыдилась, пусть ее вины в состоянии станции не было точно.

— Ну, она сломана. Я говорила, что нужен ремонт, писала докладные, списки деталей… Но деньги вечно были нужны на что-то более нужное, так что…

— Так что мы теперь задохнемся в этой ржавой консервной банке, потому что у начальника станции разыгралась жадность?

Звучало не очень, но Марси не могла не признать:

— Вероятность такого исхода высока.

Эрик рядом в темноте продолжал сердито сопеть, и романтичности в ситуации осталось так мало, что та стремилась к отрицательным величинам. Мысленно посетовав на свою невезучесть, Марси на ощупь включила на порткоме подсветку. Теперь обстановка напоминала фильм ужасов — синеватый свет навевал нехорошие ассоциации с моргами и прочими неприятными вещами. Тем более, что Эрик стал похож на несвежего покойника.

“Думай о деле, а не о мужиках, Марсель” — шикнула она на себя строго. — “Потом будешь его разглядывать. Если это потом когда-нибудь наступит…”

— Не работает отопление, остановлена подача кислорода, скорее всего, встал цикл очистки воды. Но не переживайте, запаса кислорода достаточно, все согласно инструкциям! Так что замерзнем мы быстрее, чем задохнемся.

Эрик с нечитаемым выражением лица прикрыл глаза. Сейчас Марси его не боялась. Близость медленной смерти пугала больше, чем человек, который притворяется другими людьми. Кто из нас без недостатка?

— А хорошие новости есть?

— Это и были хорошие… Смерть от удушья — это страшно. Замерзнуть лучше.

Тишина стала зловещей.

Марси, непонятно на что надеясь, еще поразглядывала зловещие тени на лице мужчины, который не проявлял ровным счетом никаких романтических поползновений в ее сторону. Даже руки ее выпустил. Кажется, в голофильмах таки врали… Так что пришлось аккуратно замести разбитые надежды под воображаемый коврик, развернуться и, подсвечивая себе порткомом, попыталась протиснуться мимо Эрика к выходу из подсобки.

— Марселла, куда ты? Марси!

* * *

Как все-таки близость неотвратимой мучительной смерти эффективно прочищает мозги.

Вот буквально только что она тряслась перед Эриком то ли от страха, то ли от близости его восхитительно накачанного торса, а теперь все ее мысли занимали возможные причины поломки.

Что есть человеческие интриги перед равнодушием космического вакуума? Человечество привыкло к космосу, решило, что освоило его, приручило… Но в такие моменты как никогда остро ощущалось, что они лишь слабые и беспомощные белковые тела, запертые в металлической консервной банке, которая болтается посреди холодной пустоты. Чуть что — и спасателям останутся лишь их замерзшие тела.

Рядом с такими перспективами меркли и загадочные новые технологии, дающие возможность менять по своему выбору лицо, и “коллеги” с их “обязательством о неразглашении”... С людьми можно договориться.