Книга Объект 11, страница 15 – Евгения Аннушкина

Корабельное время показывало близкий отбой, когда я наконец разогнала “пассажиров” и “ценный груз” по углам и рухнула в капитанское кресло. Все же “Оса” не рассчитана на большой экипаж, она и для путешествий в дальний космос не предназначена. Это я уже лично доработала ее до нынешнего состояния. Однако все изменения коснулись лишь ходовой и боевой частей, не затронув жилой отсек. И сейчас, после лет привычного и комфортного одиночества, я слишком остро чувствовала присутствие других людей на своей территории. Посторонних людей, от которых постоянно ждешь подвоха.

— Вселенная, почему ты создала меня такой жадной? — с чувством спросила у трассы, что снова развернулась над панелью управления, стоило мне ее коснуться. Голограмма ожидаемо не ответила, лишь вывела стандартное сообщение: “Есть варианты короче. Хотите перестроить маршрут?”.

Очень хотела, но оптимальная с точки зрения времени трасса мне, увы, не подходила.

— Встать на курс, — скомандовала я кораблю. И уже по громкой связи обратилась к “пассажирам”: — Готовность к прыжку номер один. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности и не покидайте кают до выхода из подпространства.

Интересно, какое сейчас лицо у Шиндари, прикованного в трюме.

И какой язвительной репликой он встретит меня в следующий раз.

Возможно, в неодиночестве можно найти свои плюсы.

“Солянка” встретила нас бдительной службой безопасности. Хозяева станции трепетно оберегали царящее на ней беззаконие от стражей порядка. Отправив ответный сигнал, известный только своим, я спокойно пристыковалась, дождалась разрешающего сигнала и покинула кресло пилота.

— Так, — обратилась к Карригу, который напряженно рассматривал ангар “Солянки” на обзорном экране. Внешне он мало отличался от такого же на Е-13-25 и наверняка навевал не самые радужные ассоциации. О том, что здесь запросто может повториться похожая ситуация, я благоразумно уточнять не стала. — Здесь тебе лучше не светиться. Если, конечно, планируешь после продолжать жизнь добропорядочного гражданина.

— А ты? Не планируешь?

Ответа он не дождался.

— Лучше всего вообще запереться в каюте и не отсвечивать. Пока про тебя не знают, для “Солянки” ты не существуешь. И хорошо бы, чтобы так продолжалось и дальше.

Доктору пришлось смириться. К счастью, авантюризм был ему чужден, так что я могла не беспокоиться, что его понесет на поиск приключений. Местные мою “Осу” знают и не тронут, а если вдруг на нее и ее содержимое позарятся залетные чужаки… Дураков не жаль.

Убедившись, что пассажир завалился на койку и залез в галанет, я наконец занялась “грузом”.

Он сидел у стены полупустого грузового отсека, откинув назад голову и закрыв глаза. Но не спал — ясный взгляд нечеловечески ярких глаз встретил меня, едва я подошла на расстояние нескольких шагов.

— Прибыли, — объявила буднично и кинула ему сверток. — Накинь это и пойдем. С покупателем я уже связалась, нас ждут.

Шиндари не торопился выполнять указания. Разглядывал меня, чуть прищурившись, как большой хищный кот. Он казался опасным даже закованный в наручники. Я демонстративно положила руку на висящий на боку бластер.

По губам террориста скользнула ироничная усмешка.

— Уже решила, кто за меня больше заплатит? — спросил он, подтягивая к себе сверток и разворачивая его. Длинный и широкий плащ с капюшоном должен был надежно спрятать того, чья физиономия некоторое время назад засветилась на всех новостных каналах. А под капюшон ему здесь заглядывать не будут — не принято такое на “Солянке”.