Книга Объект 11, страница 24 – Евгения Аннушкина

И чем идеальнее он себя вел, тем сильнее я ждала подвоха.

До Нергии оставалось лететь еще четыре дня. Я все чаще ловила на лице Нейдара странное выражение: словно он не очень-то рад вернуться домой. Предчувствие неприятностей накатило с новой силой, хотя обычно я эфемерным конструкциям вроде интуиции не доверяла.

Но уж больно неприятная для меня картина складывалась из разрозненных фрагментов мозаики под названием “Нейдан Шиндари”.

— Какая она, Нергия? — спросила я однажды, когда мы вдвоем оказались в рубке. Шиндари сидел в кресле пилота, ведя нас через пояс астероидов, а я только вернулась из машинного отделения. Доктор пользовался своей очередью выспаться, и я могла расслабиться, не отслеживая хотя бы его действия.

Лицо Шиндари озарила грустная улыбка.

— Она… Разная, — с непонятной мне тоской ответил он. — Там есть розовые соляные озера невероятной красоты. Их берега сверкают а солнце, как алмазы. И омуты, настолько глубокие, что кажутся черными. Алые пустыни, где, сколько хватает взгляда, не увидеть ничего живого. Их пески лижут окраины наших городов…

— Звучит довольно безрадостно, — заметила я, удобно располагаясь в собственном кресле.

Лично мои детство и юность прошли в густых джунглях и болотах, и каково это — прожить всю жизнь там, где нет зелени и живности, мечтающей тебя сожрать, представляла смутно. Даже на будущем личном астероиде я планировала разбить небольшую оранжерею и завести там парочку плотоядных растений.

Чтобы никогда не забывать, почему бдительность нельзя терять ни на минуту.

Шиндари кивнул согласно, но ответил не сразу. Перед ним разворачивалась карта маршрута с подсвеченной точкой назначения — планетой Нергией.

— Так было не всегда, — он приблизил к себе заключительный участок трассы. — Сотни лет назад ее покрывали леса — мой народ очень бережно относится к родной планете.

— Но? — подсказала я. — После таких фраз всегда следует “но”.

— Ты права, — Шиндари вздохнул. — Но сейчас наше солнце умирает, и вместе с собой забирает планету. Не сразу, на протяжении многих столетий. Мельчали моря, исчезали леса… Сейчас зеленых пятен на ней почти не осталось, и они тщательно охраняются.

— Все это не выглядит как хорошее место для жизни, — я подперла подбородок рукой, с интересом разглядывая нергита. Сейчас он выглядел непривычно уязвимым. Видимо, я случайно задела болезненную тему.

При этом он не послал меня по известному адресу, как сделала бы я сама. Такой милый и воспитанный мальчик, просто одуванчик с отрастающими белыми волосами. Идеалист Карриг рядом с ним сейчас выглядел бы прожженным циником.

Старательно взращенная подозрительность не давала поверить ему.

— Увы, — тихо согласился Нейдан. — Это наша большая боль и большая беда. Наши дом умирает, а мы ничего не можем сделать.

Ага, значит не так уж безграничны эти их таинственные способности. В космических масштабах и они бессильны.

— Это как-то связано с тем, что у вас сейчас неспокойно?

Нейдан молча кивнул. Легкая грусть сменилась откровенной мрачностью. А вот эта тема для него действительно неприятна, и откровенничать по этому поводу он со мной не намерен.

— Кстати об этом, — вопреки ожиданиям он все же заговорил. — Я предлагаю не подлетать прямо к планете. Остановимся у спутника и попытаемся связаться с… Теми, кто способен заплатить за меня больше.