Книга Золотое кольцо Галактики, страница 76 – Евгения Аннушкина

Панель управления выглядит почти мертвой. Светится всего несколько тумблеров, остальное погашено. Дежурный неяркий свет прячет мелкие детали, и кажется, что кроме нас двоих и нескольких тусклых огоньков, словно бы висящих в темноте, ничего и нет.

Слишком интимная обстановка. Сразу захотелось встать и уйти, но даже встать я не успела.

— Ответь-ка мне, Соня, на один вопрос, – задумчиво начинает Лиам, разглядывая меня от встрепанной макушки до подошв ботинок и обратно. – Не то чтобы он меня мучил, но признаться, я нахожусь в некотором недоумении уже долго время. Вот наше… хм… знакомство семь лет назад. Это что было такое?

Кровь бросилась в лицо. Я покраснела вся, мгновенно, вплоть до ушей и шеи. Вселенная, как я была рада, что оне не поднимает этот вопрос! Как надеялась, что так будет и дальше!

Наивная девочка Соня. Скажи спасибо, разговор этот он завел наедине, а не при Эрике.

— Что тебе не нравится, не понимаю, – я огрызаюсь и жалею, что пришла сюда. Подумаешь, бессонница. Поворочалась бы с боку на бок пару часов, ничего бы со мной не случилось.

Смешок в полумраке слышен отчетливо, словно мужчина стоит у меня за спиной, склонившись к самому уху.

Мурашки по коже. Хорошо, что выражения лица толком не разглядеть…

— Кто сказал, что не нравится? Просто… – он пожимает плечами. – Этот поступок выглядел странно тогда. Сейчас, когда я узнал тебя получше – он еще более необъясним.

Надеюсь, он не видит, какого цвета у меня сейчас лицо. Очень-очень надеюсь.

— Мы с отцом… немного не сошлись во взглядах на мое будущее, – все же отвечаю я. Ужасно неловко, но поговорить и правда стоит. Пусть он знает, что мной двигало тогда, а не строит дикие наверняка предположения. Представляю, чего он себе успел надумать… – Он хотел отдать меня в качестве тиньфу среднему принцу Пхенга. Я же рассчитывала приносить пользу семье более… интеллектуальным трудом.

Лиам издает какой-то неопределенный звук, и я совсем не понимаю, о чем он сейчас думает. И хочется зажечь наконец верхний свет, посмотреть ему в лицо, но…

Страшно.

И стыдно, хотя казалось бы, тридцать первый век на дворе, сакральность интимных отношений осталась в далеком прошлом.

Но не для высшего света Империи.

— У его императорского высочества своеобразные предпочтения, и я… я подумала…

Все, слова встают в горле, застревают намертво. Оказывается, в некоторых случаях сделать что-то гораздо проще, чем озвучить сделанное словами.

— И как, помогло? – спрашивает Лиам, и в ровном голосе его мне слышится издевка.

— Как видишь, нет, – отвечаю чуть резче, чем собиралась. Но насмешка именно от него задевает сильнее, чем я могла себе представить. Обидно, хотя ничего такого он не говорит. Но, видимо, я все еще слишком девочка, чтобы спокойно разговаривать на такие темы, не получая поддержки от собеседника.

Дура. На что надеялась?

— Отец разозлился, принц был недоволен… Мне пришлось покинуть Шен-ло, взять девичью фамилию матери…

Единственное решение, о котором я ни капли не жалею. Семь лет свободы стоили всего. И внезапного безденежья, когда на ходу пришлось учиться экономить и жить на небольшую стипендию, и бессонных ночей, проведенных за учебниками. Семь лет дышать полной грудью, жить без оглядки на мнение высокого общества, потому что на Соню Белозерову, талантливую, но бедную студентку, всем было наплевать.