Онлайн книга ««Аленка» шоколадка»
|
Через три дня, обзвонив все больницы, морги и вытрезвители, я решилась позвонить Алене, первой жене Владилена. Они с дочерью Ингой жили в это время в Нью-Йорке. Алена спокойно выслушала мой осипший от крика и плача голос и сказала: — Послушай, детка, если он пропал, значит так надо. Может сбежал от чего-то, а может убили его… Ты, главное, духом не падай. Тебе сейчас силы нужны, ты же вон какая беспомощная… — Как ты можешь так говорить? – плакала я в трубку. — Могу, – отвечала Алена, – Ты с ним восемь лет прожила и не знаешь, кто он такой на самом деле. И, слава Богу, что не знаешь… Может, твое счастье, что он сбежал. Жизнь и тебе дала шанс… — Как я теперь жить без него буду? Какой шанс, о чем ты говоришь? – кричала я истерическим голосом. — Поживешь – поймешь. Только помни, что у тебя есть сын и он нужен только тебе. Понимаешь, тебе жить надо! И успокойся. Если жив твой Владилен – подаст голос, а нет его в живых, сама ты ничего не изменишь. Одно тебе обещаю – если что узнаю или услышу, дам тебе знать… Потом я долго слушала гудки: Алена бросила трубку. И потянулись дни полные ожидания и неизвестности. Сначала ко мне приезжали друзья Владилена, его коллеги по работе, но через месяц, когда официальное расследование было завершено, перестали ездить и они. Владилен был объявлен без вести пропавшим. Как старательно объяснил мне полный лысоватый дядечка «из органов», если в течение трех лет он не даст о себе знать, будет считаться погибшим. Мне от этого было не легче. Я уже потом часто думала, что, наверное, легче, когда человек уходит навсегда, но ты точно знаешь, где он похоронен. Можно сходить на могилу, поговорить, поплакать… А так… Ждешь и ждешь… Время идет, силы уходят, а ты ждешь… Надежда тает, душа болит, но ничего не меняется. По прежнему, каждый день тебя встречает одним и тем же – нет никаких новостей. Через месяц я пришла в себя и с ужасом обнаружила, что стала совсем другой. Во-первых, я похудела где-то на 15 кило, синяки под глазами стали казаться постоянными. Нервный взгляд, легкое подергивание рук. И все это в двадцать семь лет! Еще я обнаружила, что у меня есть сын. Весь этот месяц Филя вел себя очень тихо. Он даже не плакал в моем присутствии и не спрашивал, когда придет папа. Он все и так знал. В свои шесть лет он был настоящим мужчиной. Он молча наблюдал, как я страдала, только иногда успокаивал, вытирая слезы себе и мне. Весь этот месяц он не ходил в садик – маме было не до того. Поразительно было то, что он старался, как мог облегчить мое горе. И кто из нас оказался старше! Потеряв надежду на то, что все само собой устроится, я позвонила маме и все ей рассказала. Этим же вечером мама взяла билет на поезд и утром была в Москве. А еще через два дня она возвращалась в свой родной город вместе с Филей и двумя чемоданами. Я ехать отказалась: теперь у меня было много дел. Мама спорить не стала, она только сказала: — Будь осторожной, Камила. Чует мое сердце, все не просто так. А Филя только поцеловал меня на прощанье и тихонько шепнул на ухо: «Я люблю тебя, мамочка»… Поезд ушел, а я еще долго стояла на перроне, понимая, что уже пора идти. Но не было сил. Поднялся в душе противный, липкий, парализующий страх. Страх перед неизвестностью и тем, что будет завтра. Медленно, прогулочным шагом, я отправилась к метро. Был теплый летний вечер и мне совсем не хотелось возвращаться в душную пустую квартиру. |